Г.ААВА
XI
Поверхностные, восприимчивые умы, каких всегда быва
ет большинство, немного следили за научностью Грановского,
а больше увлекались тем , что в его «Лекциях » бл иже касалось
общественности. Еще меньше они давали себе отчета в том, что
в действител ьности в то суровое время наука русской истории
делает великие открытия в области источников и поднимает
ся на большую высоту критической разработки и этих новых
памятников и разн ых вопросов, что для этого дела сходятся
русские люди разных направлений ,
-
<такие патриоты> как
Погодив , Шевырев, скептикивнекоторой степени , как Строев,
Румянцев и строгие представители нашей Церкви , как Митро
полит Евгений, протоиерей Григорович, что, наконец, выдви
гаются совсем новые люди - русские слависты , как Бодянский ,
Григорович , Срезневский. Это новое возбуждение русским
ученым силам давно подготовлялось. Оно вырабатывалось в
борьбе со скептиками и балтийскими учеными ; но больше и
прежде всего вызвано западнославянскими учеными.
ного, ибо эти формы равно часто встречаются нам в истории и основаны
на одном и том же начале. Главное здесь состоит в правильном понимании
рода вообще и в умении отличить значение родового старшины от власти
отца семейства . В та ком смешении заключается основной недостаток книги,
впрочем превосходной, в которой впервые и притом непревзойденным до
сих пор образом сближены для взаимного уяснения древности славянского
и германского права. Эверс начинает везде с отца семейства , у которого
родятся сыновья и внуки , и таким образом расширяют домашний круг; но он
опускает из виду, что семейство до или вне государства основано на нрав
ственном, а не на юридическом законе, и потому развивает нравственные,
а не юридические отношения . Государства никак нельзя вывести из семьи ,
те м более, что последняя является вполне только в государстве, от кото
рого она получает нужные для ее внешнего существования юридические
определения . Семейство превращается в государство не вследствие уве
личивающегося числа членов, а через духовное усиление понятия оправе,
сознательную или бессознательную волю участников руководствоваться
не одной родственной любовью, но и гражданскими постановлениями. Та
кое стремление предполагается в роде, и потому мы можем назвать его
прямо государством; мы знаем, что родовая связь часто основана на вы
мысле, но родовые отношения через это нимало не слабеют» (с .
163, 164).
Статья эта тем сильнее могла действовать в смысле западничества , что в
ней осуждаются патриотические предрассудки немцев , не допускавших до
времени Зибеля родового у них устройства в исторические времена и от
делявших от него земельную общину.
294
