БРЮС
подчеркивать абсолютную разумность нашей собственной
Солнечной системы.
Система Коперника, эллиптический курс, открытый
Кеплером, а также и гравитация, <<которую И. Ньютон
объяснил так подробно, с необыкновенной простотой
>>,
и послужили неопровержимым доказательством того,
что природа имеет понятную структуру. Из этого можно
сделать логический вывод, что по картезианской теории
природа является шифром или тайнописью, зафиксиро
ванной и решенной. По крайней мере, в общих ч:ертах в
математике, в этом памятнике человеческому разуму,
ключом от которого мы владеем.
Это является основной темой всей работы Гюйгенса,
что же касается его категоричных выводов, то они ясно
выражены в его нападках на А. Кирхнера. Иезуит, автор
книги <<Итер Экстатикус
>>,
Кирхнер, как и Гюйгенс, верил
во множественность миров. Эта вера являлась основной
нитью его книги, в которой он посещает различные плане
ты в своих сновидениях. Однако вместо того, чтобы найти
в нем ценного союзника, Гюйгенс отрицает эту книгу за
ее легковесностьи ненаучность. Выводы Кирхиера могли
бы быть идентичными, если бы он не совершил грубую и
непростительную ошибку своей привязанностью к взгля
дам Тихо Браге, Аристотеля и других докторов в то вре
мя, когда было совершенно ясно, что <<Коперник их всех
освободил
...
тем, что доказал движение Земли>>.
Из этого следует, что книга Кирхиера является <<пу
стой и бессмысленной чепухой>>- не потому, что выво
ды неправильны, а потому, что они основаны на ложных
логических предпосылках. Главной целью Гюйгенса было
не столько доказать состоятельность теории Коперника,
314
