ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СЕВЕРНАЯ ВОЙНА
Коперника магнус Орбис всего лишь фасад по сравнению с
ним>>. Но действительно, продолжает он, <<вся эта история
с кометами и планетами, а также сотворение мира зиж
дятся на такой шаткой основе, что я часто удивлялся, как
такой честный человек, мог заниматься такой ерундой>>.
Далее Гюйгенс заключает, что он, со своей стороны, был
бы вполне удовлетворен, если бы ему удалось <<разгадать
природу вещей, какими они являются сейчас, не утруждая
особенно себя проблемами ихвозникновения (какими они
были раньше), или как они были сделаны, зная, что это вне
поля человеческого познания и даже предположению>.
О глубине потрясения, которое вызвала книга Гюйген
са, можно судить по жалобам ее издателя Михаила Петро
вича Аврамова, называвшего эту книгу сатанинской. По
мнению издателя, <<атеистические и богохульные>> книги
таких авторов, как Фонтенель и Гюйгенс, приводят к раз
ложению общества. Однако Аврамов не делает никаких
теоретических выводов, не сообщает критических заме
чаний по поводу идей книги, вызвавших его возражения.
Он просто неоднократно повторяет обвинение <<атеисты>>,
считая, что этого вполне достаточно, чтобы осудить их.
Аврамов предлагает таким авторам <<запечатать рот>>.
Гравитация Ньютона, а также физические аспекты
картезианской космологии, как они были описаны Гюй
генсом, выглядели для Аврамова бессмысленными и не
значительными наряду с транспланетарной жизнью.
Аврамов был старовер, хотя вначале он приветствовал
светские нововведения Петра. Затем он изменил свое от
ношение, углубился в религию еще больше и направил
свою энергию на различные законодательные проекты
по восстановлению патриархата и ослабевающей власти
319
