Г.ЛАВА
XX II
делены по особым, заранее определенным рубрикам. Но в
«Истории» митрополита Макария есть и многие особенности.
Рубрики иногда изменяются сообраз но требованиям самых
событий , а в истории Унии даже совсем почти ра зрушают
ся, так как разные события тогда слишком тесно сближались
около какого-либо одного главного события и ли лица. Это
же нарушение системы видно и в и зложении событий времен
Никона и по той же причине.
Но самое большое различие «Истории » митрополита
Макария от «Историю> архиепископа Филарета заключается в
чисто научной стороне - в полноте и тщательности фактиче
ской части истории. Кроме « Истории » Карамзина у нас нет ни
одного курса русской истории , в котором эта задача была бы
выполнена с таким совершенством.
При поражающем богатстве собранного автором матери
ала у него были богатые данные для разнообразных выводов
и суждений касательно нашей церковной жизни. Но автор и
по условиям нашей печати, и по лич ным своим особенностям
устранился от всяких жизненных вопросов, даже от назиданий ,
и заменил эту роскошь простором в области археологической,
археографической и отчасти критической. Есть, впрочем , у
него руководящее начало и для решения жиз ненных вопросов,
когда предстояла необходимость решать и их. В таких случа
ях он обыкновенно становится на точку зрения официальных
п амятни ков и решает дело по их указаниям . Так, н ап ример, он
признает справедливым осуждение новгородского архиепи
скопа Серапиона, недовольного Иосифом Волокаламеким за
переход его под власть Московского митрополита , дает боль
шее значение Иосифу Волоколамскому, чем Нилу Сорскому;
признает справедливым осуждение Максима Грека .
Иногда
эта точка зрения заставляла автора с особенной тщательно
стью изучать дело и открывать новые его стороны. Так, стара
ние оправдать образ действий митрополита Даниила побудило
автора раскрыть с новых сторон замечательную книжност ь и
Даниила, и его учителя Иосифа Волоколамского. Вообще вни
мательное изучение официальной стороны русской церковной
586
