ГААВА
XV
При воззрениях Соловьева на благодетельность для нас
культурных начал Западной Европы смутные самозванче
ские времена должны были представлять для него вели чай
шие затруднения. При внимательном изучении этих времен
становится совершенно ясным, что тогдашняя наша русская
Смута была делом иноземной интриги , особенно польско
иезуитской , что вкус этой интриги почувствовали не только
все ближайшие наши соседи, но и многие отдаленные ино
земцы, и старались ловить рыбу в мутной воде, что, далее, эта
мутная вода приготовлена ближайшим образом Иоанном
IV
и
глубже всего скрывалась в ненормальном строе служилых лю
дей и в крепостном состоянии, почему и спасение России при
шло, главным образом, из севера России , где было меньше зла
от служилого сословия и еще меньше или даже вовсе не было
крепостного состояния. Признать все эти факты, з начит отка
заться от благодетельности культурных благодеяний Запада и
даже ослабить просветительное значение многих явлений са
мого Московского единодержавия тех времен.
Соловьев из всех этих затруднений вышел с поразитель
ной талантливостью и написал один (8-й) из самых обрабо
танных томов своей «Истории». Он не отвергает ни польских ,
ни вообще иноземных интриг в те времена , но немного на них
останавливается.
Всю силу этой Смуты он сосредоточивает в самой Рос
сии - первого Самозванца связывает с предател ьскими интри
гами бояр, пищу для самозванческой Смуты видит в старой
борьбе земских людей с казаками , особенно ясно выставля
ет з начение иноземной помощи , с которой Скопин-Шуйский
почти уничтожил самозванчество, уменьшает значение дел
Ляпунова , опиравшегося и на каза ков, и , конечно, дает вид
ное, подобающее значение делам Пожарского и Минина, дер
жавшихся за конной власти и опиравшихся на земство. Как бы
для спасения чести разрушенной , столь крепкой Русской го
сударственности и ослабления nозора русских людей, до nу
стивших это и давшихся в самозванческую Смуту, Соловьев
прибегает даже к такому средству, которое трудно не на звать
404
