Г.ААВА
XV
самобытности и могли пораждать лишь дурные явления . Под
влиянием такой централизации русский народ не терял своей
общинности, сплоченности, а уходил с ними глубже в свой тес
ный круг жизни и отстранялся от соприкосновения их с такой
централизованной государственностью. В этом то ненормаль
ном отношении земства и государственности, кажется , искры
вается основание крайнего мнения некоторых славянофилов о
совершенной отдельности земства и государственности .
Соловьев при своем западническом взгляде на государ
ство и общество близок был
I<
пониманию этой ненормально
сти, но устранился от этого совсем в другую сторону. Он как
прежде, так и теперь видит причину зла в массе русского на
рода. Он с явным торжеством указывает на такие явления , что
общины сами отказывались от широкого самоуправления, ка
кое им давал Иоанн, что даже игумены обращались к Алексею
Михайловичу с просьбой усмирить у них буйных монахов. На
род, вынесший татарское иго, Иоанна
IV
и Смутное время , бес
спорно, великий , исторический народ; но в своей жиз ни после
этих болезней он не мог не представпять многих ненормаль
ностей. Научность требует распредел ить эти ненормальности
на всех и на все, а не искать их причины в одной какой-либо
сфере - народной или государственной .
Соловьев остается верен своей односторонности и в изо
бражении того культурного движения, которое составляло
выход из старорусского застоя и должно было, по его взгляду,
выражаться непременно в подражании Западной Европе. Нет
спора, что поворотное движение России от Востока к Западу
ясно обозначилосьпри Иоанне
Ill ,
и нельзя не согласиться с
Соловьевым, когда он сильными причинами этого поворота
выставляет ослабление татарского ига и талантливость само
го Иоанна, сумевшего сделаться ви дным и обратить на себя
внимание Западной Европы. Но действительную культур
ность этого движения нужно и находи ть раньше, и связывать
ее с иными фактами.
Русская государственность дав но подготавливалась к
этому повороту и подготавливалась своими людьми , а негре-
394
