такие как Щербатов, и новейшие ученые - как Соловьев). Оба
он и
-
и Би рон, и Шлецер совершенно одинаково относились
к русским людям с величайшим nрезрением и к России nочти
с одинаковым корыстолюбием. Наконец, оба nочти одинако
во утверждали свой авторитет с исти н но немецкой на глостью.
Русские современники, видевшие nред собой вnолне созрев
шего в этих качествах Шлецера, но еще не созревшего в науч
ности , вернее его nоняли, и и л и отворачивались от него, или
nроходили мимо, nродолжая свое дело, как будто и не было
Шлецера между ними . Но когда Шлецер удалился из России ,
окреn в течение с лишком
30
лет в науке и выстуnил со своим
«Нестором», то русская мягкость, совестливость и искреннее
уважение к научности, чья бы она ни была, и как бы горька ни
была для родного чувства, долго заставляли нас nлатить неnо
мерно высокую дань немецкому nатриотизму Шлецера и его
заблуждениям и долго мешали дать ему nодобающее в нашей
науке место. Ниже мы увидим, кто nлатил Шлецеру эту дань и
кто стал назначать ему nодобающее место.
ГЛАВА
VII
РАЗРАБОТКА НАУКИ
РУССКОЙ ИСТОРИИ
ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ
ХVПIСТОЛЕТИЯ
Разработка русской истории в Петер бу рге.
Мы гово
рили, что современники ближе к истине nонимал и Шле цера и
что и в то время, когда он жил в России, и nосле его отъезда за
границу до nоявления его «Нестора», т. е. в течение с лишком
40
лет, наша наука развивалась своим nутем . Заметить на этом
nути какие-либо следы Шлецерова влияния очень трудно.
178
