390
Приложенил
"Опыта" была весьма широка , многие источники впервые вводились в
нау•mый оборот.
Источниковедческие замечания Миллера , несомненно, способствовали
развитию этой научной дисциплины, но не менее интересно и содержание
"Опыта". Перед ученым стояла сложная задача описать события одного
из самых трагических периодов русской истории . Но nринцип
-
"долж
ность историка тр ебует, чтоб о всем объявить бес пристрастия",
действовал и тут. Так, не пытаясь опровергнуть версию о "злодействах"
Бориса Годунова, Миллер признает в нем ум и способности незаурядноrо
государственного деятеля. По его мнению , в nравление Годунова прои
зошло укрепление Русского государства , его международного авторитета.
Он особенно отмечает усилия Годунова по распространению просвещения,
по борьбе с голодом, миролюбивую внешнюю политику. Однако логубили
Бориса "ненависть, ревность, страх и подозрения , яко обыкновенные спут
ники временщиков". Эти качества Бориса одержали верх в его характере
и в результате привели к падению. Таким образом, причины падения
Годунова, по Миллеру, нравственного характера. Подобная точка зрения
отличалась от позиции последователей Миллера
-
М . М . Щербатова и
Н.М. Карамзина .
Еще в предисловии к своему труду Миллер nисал , что время , которому
посвящен "Опыт", не такое, "которое велю(олепно представляется мыс
лям нашим или которого память достойно бы было выхвалять ·потомству".
Но история подобна картине, где мрачные события оттеняют события
светлые. Так , разве можно было бы по достоинству оценить заслуги вели
ких князей московских, собравших под своей державой Русь в единое госу
дарство, если бы этому не предшествовали мрачные времена раздроблен
ности и монголо-татарского ига? Причем, если история приЗван а играть
нравоучительную роль, то описание людских пороков может быть едва ли
не полезнее описания добродетелей. "Человеку сродно,
-
пишет Мил
ле р,
-
взирать на доброе дело
...
яко обыкновенное, без великого вос
торга. Но злое возбуждает ужас, когда живо изображается. Пускай порок
примет вид добродетели, сколь долго может, время делает оной извесным
и мерским"
42
.
Эти актуально звучащие и сегодня рассуждения автора первого в оте
чественной историографии труда по истории Смуты е му не помогли. Уже
в январе
1761
г. , когда "Опыт" Миллера на русском языке еще не по
явился, а был известен лишь по не мецкой публикации , в "Samшl~ng
Russische Geschichte",
президенту Академии наук было подано нред
ставление, в котором , в ч астности, сообщалось, что "Миллер пишет и
печатает на немецком языке смутные времена Годуновы и Растригины,
самую мрачную часть российской истории, из чего чужестра нные народы
худые будут выводить следствия о нашей славе"
4 3
. Обвинение было тем
более нелепым , что история Смуты начала
XVII
в. была прекрасно
42
Ежемесячные сочинения.
1761.
Т.
1.
С.
3--64.
4 3
Лo.лtmюcorJ М. В. Указ. соч. Т.
10.
С.
232.
