Судьба и труды Г.Ф. Миллера
381
I3прочсм , небольшой работу можно назвать лишь условно: в опубликован
ном ВИf\С объем ее составляет примерно
3,5
печатных листа и это при
том. что "при печатании должно было некоторые предложения, f\ЛЯ
IЮЛI>ЗЫ российского интереса мною написанные, а к общему сведению не
надлежilщие, выключить"
1
8.
В том же
1744
г. Миллер внес в Конференцию проект соз~ания в
Академии наук Исторического департамента, вновь повторенный Милле
ром два года спустя в представлении президенту Академии. Но в 1744-м ,
11
в "1 746-м Академия, в которой по-прежнему заправлял недруг Миллера
Шумахср, никак не отозоалnсь на предложения историка. Более того, и в
tто непосредственной работе ему чинились всевозможные препятствия .
Так. в
J
746
г. ему было предписано сдать в архив Академии все мате
риалы, привезенные из Сибири. Причем именно обработка материалов
Камчатской экспедиции вменялась Миллеру в прямую обязанность, а
заниматься "общей российской историей" ему было фактически запре
щено . Неожиданно была прервана и работа Миллера над картой Сибири,
H<lJ\
которой он трудился в
1745-1746
гг.: все карты с указанием сделан
ных Берингом открытий были затребованы правительством и возвращены
лишь несколько лет спустя, в
1752
г.
Еще одним направлением научной деятельности Миллера оставаласJ,
генеалогия. По-видимому, уже тогда Миллер начал систематически со
бирать данные по родословию различных ветвей Рюриковичей и других
русских I(Dорянских фамилий. В
1746
г. это обернулось для него большими
неприятностями. Историк-любитель П.Н. Крекшин нодал на рассмотрение
Сената "Родословие великих князей, царей и императоров", в котором род
Ром<1новых возводился к Рюрику. Работа была передана в Академию
наук. гпс поnала на отзыв к Миллеру, составившему собственное родосло
вие Романовых, в котором историк доказывал их nроисхождение от
Захарьиных-Юрьевых. Между тем Миллер и Крекшин были хорошо
зн3комы и прежде, nо-видимому, поддерживали добрые отношения и
обменивались рукописями: Крекшин был коллекционером, обладателем
нсплохого собрания русских летописей, а Миллер , в свою очередь,
д~ли.'lОI с ним своими материалами. В момент конфликта у Крекшина
нахо,'l,ИЛИСL какис-то тетради Миллера с выписками из иностранных
со•шнений о России. Узнав, что Миллер составил родословие, опровергаю
щее е го выводы, Крекшин подал на Миллера донос в Сенат в том, что
истор ик хранит у себя З3nиси, содержащие "поносительные, ложные и
укорительные дела". Сенат вынужден был заняться разбирательством ,
вызывая на свои заседания и президента Академии, и отдельных ака
демиков в качестве экспертов. Академики на сей раз выступили на
стороне своего собрата по корпорации, что, видимо, и сnасло Миллера,
хотя формально дело было закрыто лишь в
1764
г., когда Сенат nоста
новил сдать его в архив. поскольку "зачалось оное по самоnроизвольному
IX
Миллер Г.Ф. Указ. соч . Т.
1.
С.
149-150.
