верия. Мы пересмотрели все деп еши французского
посланника Дюрана герцогу д'Эгилийону за время
пребывания Дидро в Петербурге, и в них ни словом
н е упомянуто о факте, сообщенном графом Пани
ным, о чем, конечно, посланник н е мог бы скрыть от
своего правительства.
Характер отношений Дюрана к Дидро обри
совывается в депешах довольно определе нн о и
вполне обличает нелепость этого рассказа графа
Панина. Депеша английского посланника помечена
12
ноября; между тем
6
ноября французский по
сланник сообщал герцогу д'Эгильйону: <<Я сказал
г[ осподину] Дидро, чего я ожидал бы от француза.
Он обещал мне уничтожить, есл и окажется воз
можным, предубеждения императрицы против нас и
дать ей почувствовать, насколько ее слава могла бы
приобрести блеска тесным союзом с нацией, более
чем всякая другая, способной оценить выдающиеся
способности императрицы и придерживаться отно
сительно ее благородного образа действий ).)
( 135).
Через три недели, в депеше от
27
ноября, Дюран
сообщает: <<Ни Гримму , ни кому другому из л иц,
которыми пользуюсь для своих видов, я не поверяю
ничего такого, из чего они могли бы сделать дурное
употребление. Я сказал ему:<< Уничтожьте те впечат
ления, которые вы признаете ложными; покажите
России, что мы можем сделать для ее славы и для
взаимной польз ы >> . Этот вид только доверия н емо
жет нам повред ить, но может ослабить намерения
вреДИТЬ>>
(136) .
Герцог д'Эгильйон вполн е одобрил такие отно
шения посланника к Дидро и в де п еше от
2
декабря
писал: <<Увещан ия , сделанные вам и г[ оспадину]
130
