90
А. А. Дмитриевский. Русские на Афоне
и потом Божественного учителя и Его учеников, он теперь видел сво
ими глазами, дышал их воздухом, согревалея их солнцем, попирал
своими грешными ногами их священный прах.
-
Каждый камешек
для него был святыней, каждая былинка, всякий кустик чахлого де
ревца
-
предмет восхищения и обожания, и с этими дорогими для
него предметами он не мог расстаться равнодушно. Его паломниче
ские сумки, кипарисные сундуки незаметно для него самого перепол
нялись подобного рода палестинскими реликвиями, которые имели
1
назначение, во-первых, видом своим возбуждать в нем самом еря-
щенные восторги и переносить его мысль к этим святым местам, а с
другой- служитьдорогим подарком для тех присных его сердцу, JtО
торых он покинул далеко на своей родине.
1
Этими восторгами, бес
спорно, был перепалиен его, к глубокому сожалению, не сохранив
шийся дневник; ими он делился и в письмах к родным. По словам
Ивана Ивановича, любимейшего брата о. Макария, его первое письма
из Иерусалима начиналось таким знаменательным восклицанием:
«Наконец-то осуществилась мечта моего детства, лелеяиная с три
надцатилетнего моего возраста!•>
Нечего и прибавлять, что в Палестине, на Синае и в других местах
Востока, как и в Константинополе, не было ни одного более или ме
нее замечательного места, которое бы Михаил Иванович не видел
своими глазами. Начитанный с детства, он желал оживить теперь
в своей памяти те воспоминания и впечатления, какие он вынес из
книг, и личным обозрением святых мест и предметов навсегда запе
чатлеть о них воспоминания. Поэтому-то он совершал свои переезды
с места на место медленно, не торопясь, с остановками на такое вре
мя, которое обычаем и не полагается для простых паломников. Так,
например, Михаил Иванович прожил в Синайском монастыре более
месяца, тогда как по установившемуся обычаю простые поклонпики
живут в нем не более восьми дней . Препятствий и ограничений ему
1
<<Я отправляю Евграфа, -пишет о. Макарий к матери с Афона в фев
рале
1852 r.,-
и с нИм иерусалимские вещи, которые я поручаю братцу,
ибо в вашилета теперь не до занятия. Мелочные вещи, кому угодно, давать
есть воля ваша>> . Но Феодосья Петровна, мать о. Макария, лично <<разо
брав эти вещи, разослала родным и знакомым, и все остались довольны•>.
Письмо от
24
апреля
1852 r.
