Г.ЛАВА
XV
сделать многое и для возбуждения русской мысли и для нрав
ственного подъема России , и как велик был бы Петр, если бы
наши злосчастные смуты времен Софии и иноземные оприч
ники не отвратили его от уважения и любви к живому организ
му Русского государства , русского народа.
Наш исторический Петр велик в добре и велик в зле. Без
иноземных и своих опричников он , без сомнения , был бы бо
лее велик в добре и менее велик во зле. Справедливость этого
вывода мы увидим и ниже в истории России после Петра .
Время после Петра , насколько оно рассмотрено Соловье
вым, представляет у него тот же процесс движения к усвоению
Западноевропейской цивилизации , затрудняемый тоже старым
нашим русским препятствием - отсталостью, косностью. Весь
этот период времени
-
от смерти Петра
1
и до семидесятых
годов прошедшего столетия распадается у Соловьева на два
главных отдела. Сначала русские внешним образом разбира
ются в преобразованиях Петра. Это преимуществен но время
Екатерины
1,
Петра
11
и Анны Иоанновны . Потом nроцесс этот
делается внутренней переработкой преобра зований и обн<~ру
живается во всей силе в славных делах Екатерины
11.
Резкую
противоположность и противоречие этих явлений Соловьев
уничтожает тем, что дает большое значени е промежуточному
времени Елизаветы Петровны , когда русскиелюди от внешнего
усвоения Петровских преобразован ий переходили к сознанию
внутреннего их значения и подготовили время Екатерины
Il.
Подробнейшее изложение дипломатических наших сношений
с Западной Европой и подробнейшее описание упорядочения
нашего государственного механизма наполняют главнейшим
образом последние десять томов «Истории » Соловьева, обни
мающих все это время. Впрочем , по мере того, как процесс на
шего движения к Западной Европе делался, по автору, более и
более внутренним нашим процессом , Соловьев более и более
обращает внимание на историю просвешения и литературы
того времени. История Академии наук , Московского универ
ситета, история Ломоносова и его борьба с иноземными уче
ными изложены весьма подробно.
426
