ГААВА
XV
решительно показывают, что прежде всего он вери л в себя и
в то, что может все сделать, т. е. верил в себя и в свою власть.
Во многих случаях он тоже, как и Иоанн \У, не знал никакой
выдержки , с той лишь разницей , что не знал ни страха, ни хи
тростей Иоанна, а действовал смело и прямо. Иные дела его
даже совершенно сближают с Иоанном . Он, ничем не стесня
ясь, отверг законную жену и поставил на ее место Екатерин у.
Он погубил своего сына, подорвал даже в принципе правиль
несть прееталонаследия и , можно сказат ь, ч то, уми рая , бро
сил Россию на произвол судьбы .
Эти факты совершенно достаточны , ч тобы ви деть, что
Петр не знал сдержки, т. е. ч то в его делах было слишком
мало сердечного и нравственного отношения к действи тель
ной , живой России
1
• После этого понятно, что какова бы ни
была его вера в русский народ, она могла созда вать в русских
людях одно лишь з нание, которое и оказывалось постоянно
бездушным и бесплодным еще при Петре, и те м более после
его смерти. Уже впоследствии русской даровитост и и русской
сердечности пришлось справляться с этой од носторонностью
1
Соловьев, конечно, совершенно иначе смотрит и даже приписывает П е
тру необыкновенную нравственность .
Но все это более талантливо и крас
норечиво, чем справедливо и научно. « Петр обладал ,
-
говорит Соловьев
в своих "Лекциях о Петре", - необыкновенным нравственным величием : это
величие выражалось в том , что он не побоялся сойти с трона и стать в ряды
солдат, учеников и работников
...
Необыкновенное нравственное величие
Петра выражалось в способности уважать нравственное величие в других и
сдерживаться им; как бы он ни был раздражен, он умел всегда преклонить
ся перед подвигом гражданского мужества,
пред резким, но правдивым
словом подданного,
которое противоречило его собственному взгляду».
Собрание сочочинений Соловьева .
-
С.
144.
Под эту характеристику никак
не могут подойти ни расправа со стрельцами, ни отвержение жен ы, ни тем
более расправа с сыном . Впрочем, и сам Соловьев ослабляет эту характе
ристику дальнейшими, непосредственно за тем следующим и словами . « Но
в то же время Петр был человек в высшей степени страстный , и там , где он
видел явную ошибку, злонамеренность, преступление, там он уже не сдер
живался , выходил из себя, становился свиреп, употреблял материальные
средства для прекращения зла и верил в их действительность, там он схва
тывался с человеком , как с личным врагом своим , и позволял себе терзать
его. Петр умел сдерживаться уважением к хорошему человеку, и от этого
проистекали бесчисленные благодетельные последствия ;
но он не умел
сдерживаться уважением к человеку, как человеку».- Там же.
424
