СКЕПТИЧЕСКАЯ ШКОАА
киевского жителя » есть долг гражданина, долг священнейший
и столько же приятный для души благородной ; беспристра
стие же есть первый , важнейший , непременный долг бытопи
сателя . Я хочу з нать о происшествиях , об исторических лицах
описываемой страны, а вовсе не о том, где родился историк
и до какой степени любит он свое отечество». За этим нужно
было одолеть затруднение еще более важного свойства
-
до
стоинство русского исторического развития, так как с за падно
европейской точки зрения оно представлялось невозможным ,
и всякое сближени е его с явлениями греческими и римскими
должно было казаться дерзостью. Разби рая в своем «Вестнике
Европы»
(1818- 1819
гг.) Предисловие Карамзина, Каченовский
с великой иронией относится к попытке Карамзина подвер
гнуть критике рассказы о классическом мире Фукидида, Та
цита сравнительно с памятниками нашей русской древности.
Иронически повторяя выражения Карамзина, что и в класси
ческом мире, если отбросить прикрасы писателей , выйдет, что
толпы злодействовали , резал ись, Каченовский прибавляет:
«...
но и сии толпы принадлежали тогда к просвещеннейшей части
рода человеческого, имевшей тогда же великих полководцев,
правителей , ораторов, поэтов, художников и оставившей нам
бессмертные памятники бытия своего в мире, - преимущест ва,
которых , н адобно говорить правду, не видим в современниках
Владимировичей и Ол ьговичей (рабство у греков и римлян и
варварское отношение к другим народам забыты).
В отрицании патриотизма и достоинства древней рус
ской исторической жизни нам слышится Шлецер, который
своим «Нестором » де йствител ьно дал московским скептикам
первый толчок в эту сторону и тем сильнее опять повернул
русские умы к древнейшим временам русской истории , что
развивать скептические положения в приложении к позд ней
шим русским событиям было крайне неудобно по цензурным
при чинам. Но и Шлецер оказался дл я наших скептиков неудо
влетворительным. Они взяли у него положение, что в стари ну
русский народ был в диком состоянии; взяли у него и то поло
жение, что в наши х летописях есть немало баснословия ; но в
249
