ГААВА
Vlll
подобной нынешним киргизским , сделался одним из знаме
нитейших государей в Европе, чтимый , ласкаемый от Рима
до Царьграда, Вены и Копенгагена, не уступая первенства ни
императорам, ни гордым султанам; без учения, без наставле
ний, рукаводимый только природным умом , дал себе мудрые
правила в политике внешней и внутренней; силой и хитро
стью восстанавливая свободу и целость России , губя царство
Батыево, тесня , обрывая Литву, сокрушая вольность новго
родскую, захватывая уделы, расширяя владения московские
до пустынь сибирских и Норвежской Лапландии , изобрел
благоразумнейшую, на дальновид ной умеренности основан
ную для нас систему войны и мира , которой его преемники
долженствовали единственно следовать постоянно, чтобы
утвердить величие государства. Бракосочетанием с Софией
обратив на себя внимание держав , разодрав завесу между
Европой и нами, с любопытством обозревая прееталы и цар
ства, не хотел мешаться в дела чуждые: принимал союзы , но
с условием ясной пользы для России; искал оруд ий для соб
ственных замыслов, и не служил никому орудием , действуя
всегда, как свойственно великому, хитрому монарху, не име
юшему никаких страстей в политике, кроме добродетельной
любви к п рочному благу своего народа . Следствием было то,
что Россия , как держава независимая, величественно возвы
сила главу свою на пределах Азии и Европы, спокойная вну
тр и и не боясь врагов внешних»
1
•
Это очевидное отступление Карамзина от обычных его
приемов при оценке человеческих действий не есть только
дань его слабости по отношению к Иоанну
IJI.
Оно скрыва
лось в его основном взгляде на русскую историю и надобно
удивляться , каким образом оно составляет отступление от
его нравственных воззрений , а не эти нравственные воззре
ния составляют у него исключение. Пораженвый в русском
историческом движении преобладающим раз витием госуд ар
ственности, Карамзин отдал ей преимущественное внимание
и занимается в своей «Истории» больше внешними дел ами ,
1
История . Т.
6.-
С.
212, 213.
236
