228
й Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
пера, Фридмана, Гэлбрейта, Берлина, у нас царил идей
ный застой.
Все эти проблемы мы с Ломейко обсуждали не раз и
не два. Мы опасались, что соприкосновение новых под
ходов с советскими проблемами погубит рукопись и она
издана не будет. Цензура в Стране Советов была сверх
жесткая, как и вся общественная конструкция. С таким
настроением мы приехали на встречу с патриархом со
ветекой дипломатии. Больше всего я боялся, что отец,
как это иногда с ним бывало, отрывисто скажет: «Вся
ваша затея мне кажется сомнительной, щш не ко време
ни». И тогда нашим планам не сужде~о будет осуще -
ствиться.
1
В точно назначенное время мы поднялись по лестни
це в его кабинет. Отец сидел в своем любимом кресле и
читал.
-
Молодежь, входите,
-
добродушно сказал он.
Я познакомил его с Ломейко.
-
Я «Аитературку» читаю, знаю Чаковского. Газета
хорошая, одно неудобно
-
шрифт очень мелкий, пока
статью прочтешь, глаза сломаешь. С чем пришли?
-
Посоветоваться по важному вопросу,
-
сказал я.
-
Хотим написать книгу, которая поможет лучше осознать
существующие опасности для человечества и сделать
более попятной нашу внешнюю политику.
-
Так в чем проблема? Пишите.
-
Но мы хотим сделать ее без ссылок на классовые
.
конфликты и борьбу двух систем.
-
Видите ли,
-
среагировал отец,
-
международная
политика и дипломатия в основном занимаются конф
ликтами разной степени интенсивности. Само слово
«conflictus»
означает «столкновение». В основе многих
из них лежат острые социальные противоречия, в том
числе классового характера. Как же вы без этого обой
детееЪ?
В разговор вступил Ломейко:
- Андрей Андреевич, многие проблемы человечества
не вписываются в классовый анализ. Например, разру -
