46
А. А. Д.митриевский. Русские на Афоне
сколько пить чаю, и мы, пользуясь разговорами, усердно пожирали
находящееся на столе
...
Матушка обычно во всю первую неделю ку
шала единожды, зато стол довольно сытный, почти вовсе не постный.
Сухари с квасом, редька, грибы белые маринованные и черные шармо
ванные и два блюда: горох и щи. Вечером был суп картофельный или
рисовый, потом какое-то тесто соложенное и каша сладкая. Фруктов
никаких не давалось до самой субботы и ничего сладкого. Субботы
мы ожидали с величайшим нетерпением, в которую пеклись блины
и делалась грибная икра. Мы отправлялись в школу сытые и все ~ре
мя дремали. А если кто дозволит себе за блинами шалость, тому давз
лись блины не с маковым маслом, а с конопляным, от чего прозвJли
(их) "зелеными блинами". Конечно, попавший под опалу не мог есть
без привычки, а довольствовался, чем успел прежде. Во все воскрес
ные дни Великого поста мы ходили ко всем церковным службам .
К вечернему чаю мы собирались все вместе, за которым нам давали
орехов грецких, миндальных и простых, а иногда делалось миндаль
ное молоко, которого я ожидал как праздника.
Со второй недели рано утром начинался чай и, по обычаю, хожде
ние в школу. Обед и ужин всегда с маслом, кроме среды и пятка .
Нередко на второй неделе нас заставляли говеть вместе с матушкой,
и уже тогда мы неопустительно ходили ко всем службам. Из школы
к часам ходили в церковь Благовещения, а в среду и пяток в свою
приходскую церковь св. Екатерины. В пятницу после обедни в шко
лу не ходили. Когда приходили прощаться с отцом, он давал нам на
ставление, которое можно назвать скорее бранью: все бывшие шало
сти вспоминались в подробности. В нашем приходе был священник
Иоанн Мелиоранский, наш же туляк, которого мы уважали и любили.
Придя от исповеди, по окончании всех служб, кушать нам не давали.
Чай мы пили с условием
-
в какую-нибудь будущую среду или пят
ницу не пить чаю, ибо нам казалось, что мы не вытерпим. За исповедь
мы давали священнику по рублю серебром. Я обыкновенно старался
исповедоваться утром, и священник не тяготился этим. Приобщзлись
мы все у ранней литургии, (причем) много ставили свеч к образам
и обычно полагалось бутылка вина и пять просфор в алтарь. Мы все
становились на левый клирос, где не было певцов, а только одни при
частники. Это делала матушка для того, чтобы лучше выслушивать
службу. По приобщении Святых Таин, если была поздняя литургия,
