Глава!. Детство о. Макария и его воспитание дома и в школе
45
ками был запустелый садик, в котором мы собирались и играли
в "гуси-лебеди"
...
К двум часам все собирались в класс, и сейчас на
чиналось чистописание под диктовку
...
и продолжалось писание
2
часа. Остальной час задавались задачи. Кто учился рисованию, тот
что-нибудь чертил. В
5
часов или в
5
У2 мы распускались. Приходя до
мой с человеком, который тоже за нами приходил, мы должны были
отдать отчет о своем учении. На это были даваемы особые записки
каждому из нас
-
одобрительные или нет: конечно, по этим запис
кам мы и принимались с похвалой или бранью. После того давался
нам чай в таких же порциях, как утром, и после
-
если было лето
-
давались какие-нибудь ягоды по чайной ложке. Потом принимались
за уроки или отделку своей задачи. Если удавалось ее скоро кон
чить, то мы успевали еще выйти на балкон и погулять. В
1
О часов са
дились кушать. Умеренность соблюдалась всегда, и разговаривать,
кроме отца и матери, никто не мог, разве когда спрашивали кого о чем.
И если замечалась какая-нибудь шалость, то тотчас же делалось
увольнение из-за стола. Покушав, мы опять отправлялись на молит
ву в сопровождении матушки. А батюшка хотя и с нами молился, но
поспешно, от этого у них нередко были перебранки с матушкой: она
его упрекала в поспешности, а он ее
-
в медлительности.
Квартира наша была на Васильевеком острове в первой кадетской
линии, между Малым и Средним проспектами, в доме купца Голу
бина, в приходе церкви св. Екатерины, возле самой церкви. Каждое
воскресенье летом к всенощиому бдению мы обязаны были ходить
и становиться вместе с отцом, что нам очень не нравилось. Зимой бу
дили нас к заутрени, к которой в особенности я всегда лениво вста
вал, за что нередко оставался без утреннего чая. У ранней литургии
мы постоянно всегда бывали, где, по обычаю, подавались две просфо
ры: одна за здравие, другая за упокой и с громадным поминанием
...
Круг лета или года мы проводили следующим образом. Начнем
с Великого поста. Первый день нас будили к заутрени. Приходя от
оной, мы отправлялись в школу. У часов и вечерни мы не бывали.
В этот день мы почему-то приходили домой кушать, но чаю (утром)
нам не давали. Вечером, когда мы приходили из школы, в этот день
все ощущали головную боль. Когда мы собирались к чаю, то на столе
были мед и изюм и смоквы (инжир). Изюм был двух сортов, и мы пре
усердно подсаживались (к нему). В эти дни не давалось заповеди,
