Глава!. Детство о. Макария и его воспитание дом.а и в школе
49
моими словами, что не пустил меня на Смоленское кладбище, оста
вил дома, запер в темный коридор до прихода моей матери от поздней
литургии, которая, придя и увидев меня в таком положении, пошла
к отцу спрашивать, и , переговорив там между собой, меня вывели из
затвора и посадили на целый день читать Псалтирь, предварив многи
ми наставлениями при горьких моих рыданиях. Известно, как чтится
день св. Николая в России, но и на это не обратили никакого внима
ния. Пришли братья мои , и, увидев меня в таком положении, млад
шие этим очень поразились. Быть может, мне бы и дали обедать, но
так как виной был старший брат Василий Иванович, донесший отцу
о моих словах, то я не упустил случая высунуть ему язык и сказать:
"Ябедник " , что было опять донесено и получено за оное две пощечи
ны и совершенное оставление без обеда . Когда закончился обед и все
улеглось, до тех пор я читал громко Псалтирь, и когда легли спать, то
за мной поставили надзор , брата Ивана Ивановича, у которого я по
просил что-нибудь покушать. Он мне отказал в этом, боясь пресле
дования Василия Ивановича, да и сам был недоволен, что я позволил
себе дерзость в словах, однако (потом) в кухне достал хлеба и отпра
вил меня в темный коридор, где я сидел, (чтобы) там (я) покушал, ибо
там никто не ходил. Наскоро поев, я обратился опять читать Псал
тирь, которую продолжал до четырех часов дня. Когда подали чай,
то позвали брата Ивана Ивановича и спросили: сколько кафизм я
прочитал? Он отвечал: шестнадцать . Пошло испытание
-
не про
пустил ли я? После многих опять истязаний с разными наказаниями
(т. е. наставлениями) я был прощен. Затем дали чаю и кусок хлеба .
Всего тяжелее для меня было, как я помню, делать поклон брату
Василию Ивановичу. Мне непременно хотелось сделать ему какую
нибудь гримасу, но так как все здесь были собраны, то и не удалось.
Так строго смотрели за нами .
В праздники у нас все было изящное. Утром давали кофе, которо
го я терпеть не мог. В это время я бегал поговорить с приказчиками,
которые и собирались только раз в неделю, в ожидании кофе. Затем
подавался чай. Я отправлялся пить оный, ибо братья были уже сыты.
К обеду весной приготовлялась какая-нибудь зелень, соус, напосле
док бланманже и пирожное . К вечерне, если никого не бывало из гос
тей, нам давали что-нибудь из лакомств: летом
-
ягоды, а когда их
нет, то орехи.
