Глава
XIII.
Последние годы жизни о. Макария
337
была вычитывать объемистые монастырские синодики. Самая литур
гия, совершаемая покойным неторопливо, с редким благоговением
и торжественностью, с замечательной для семидесятилетнего старца
бодростью, длилась обыкновенно два-три часа и на всех присутст
вующих за богослужением производила чарующее и навсегда неиз
гладимое впечатление. Это продолжительное богослужение, однако,
не освобождало покойного старца от некоторых других добровольно
принятыхна себя обязательств, т. е. от совершения второстепенных
молитвословий или последований, которыми он до конца своей жиз
ни предварял и оканчивал всякую свою литургию. Так, например, пе
ред началом литургии он совершал молебен о здравии благодетелей
и всей братии обители, и по преимуществу о братии, находящейся на
различных монастырских <<Послушаниях>>, причем последних поми
нал поименно на память, и после литургии служил панихиду за всех
умерших в обители и за благотворителей ее. Иногда он переносил па
нихиду на начало, а молебен служил после литургии, но то и другое
совершал неопустительно каждый день.
Окончив длинную службу, по преимуществу в дни праздничные,
когда богослужение в обители бывает особенно продолжительно, по
койный игумен с юношеской бодростью входил в гостиную в верхнем
этаже монастырских зданий и самой добродушной улыбкой привет
ствовал находящихся налицо гостей с праздником или же добрым
утром. Ни вздоха, ни тени жалобы на усталость никто не слышал
от него, а по его светлому, сияющему очаровательной улыбкой лицу
нельзя и подумать, что этот старец провел всю ночь без сна. Чашечка
кофе с лимоном, стакан холодной воды с вареньем и рюмка домашне
го фруктового рома- вот утреннее подкрепление старца. Удар коло
кола, призывающего братию в трапезу, побуждал игумена спешить
туда же. От трапезы общебратской покойный о. Макарий никогда не
удалялся и изменял ей изредка по вечерам и притом в таких случаях,
когда присутствие игумена на трапезе в архондарике было положи
тельно необходимо.
Возвращение о. игумена в свою келью после обеда ожидалось
обыкновенно с нетерпением массой ксиромахов
-
афонских мона
хов-бедняков и келлиотов, явившихся к доброму старцу за подаянием
и с разного рода пустынническими нуждами. С терпением и любовью
выелушивались им их просьбы, давались необходимые наставления
