Глава Х/11. Последние годы жизни о. Макария
339
дила короткая монашеская ночь, и с <<повесткоЙ>> в
12
часов ночи на
<<каноН>> неусыпный игумен нередко начинал новый день своей трудо
вой жизни без отдыха. Если не было подобных посетителей, то игу
мен удалялся в свою канцелярию и там двум или трем писцам одно
временно диктовал ответные письма благотворителям и друзьям
обители. Сам он, по болезни глаз, писал редко и отвечал лишь на сек
ретные и духовные письма.
Первый в храме Божием и вечно занятый монастырскими делами
покойный игумен бывал первым и на монастырских послушаниях.
Приедет ли судно с хлебом, привезут ли в снопах сено, после торже
ственной встречи с крестным ходом о. Макарий снимал свою ряску,
спускалея в трюм судна и черпаком насыпал зерно в мешки, а братия,
ободренная примерам игумена, быстро таскала эти мешки в обшир
ные монастырские кладовые. И здесь за этой работой в духоте, под
палящим солнцем, он оставался иногда добрую половину дня. Не
редко видела братия своего игумена и с мешками или снопами сена
на плечах. На резку винограда он выходил первый, а затем уже сле
дом шли любящие его духовные чада.
О своих монашеских обязанностях о. Макарий ни на минуту не
забывал даже и во время, так сказать, своих развлечений, которые он
дозволял себе, по совету докторов и по убеждению старцев. Садясь
на мулов, чтобы побывать в других монастырях Афона, или на паро
ходик обители, чтобы подышать чистым морским воздухом и посмот
реть на свое взлелеянное детище <<Крумицу>>, лишь только монастырь
скрывалея из виду путешественников, о. Макарий подавал знак к
начатию вечерни; и пароходные матросы или спутники его на мулах
верхом, при закате солнца, вычитывали положенное по уставу вечер
нее богослужение. Всякий привал или остановка на ночлег служили
местом приготовления к литургии, а раннее утро следующего дня
проходило у него в ближайшем храме в служении обычно продолжи
тельной литургии.
В таких постоянных заботах и трудах на благо вверенной его по
печению обители, которой он посвятил лучшие годы своей жизни
и недюжинный ум, и в неусыпной молитве о себе и о дорогой его лю
бящему сердцу России, провел о. Макарий почти все сорок лет своей
иноческой афонской жизни. Светлых и поистине счастливых дней
было немного в его тяжелой и трудовой жизни, но тем они были для
