Глава Х/11. Последние годы жизн.и о. Макария
341
неотразимое чарующее впечатление на гостей, которых радушный
хозяин обители приглашал потом в монастырский архондарик (гос
тиную), чтобы, по русскому обычаю, напоить их чаем и угостить мо
настырским хлебом и солью.
Вечером того же дня для дорогих гостей, а главным образом для
команды параходав, на которых они прибыли, по распоряжению игу
мена совершалось <<бдение•>, по афонскому обычаю продолжающее
ся всю ночь, с целью всем и каждому из приезжих дать возможность
помолиться пред мощами св. угодника и целителя св. Пантелеимона.
За всенощным бдением сам игумен вычитывал акафист св. Панте
леимону и исповедовал каждого, кто желал назавтра приступить
к принятию Св. Таин. Затем, перед расставанием с гостями, игумен
являлся на пароходы, служил напутственный молебен, оделял всех
и каждого, от царственных и высокопоставленных особ до последне
го кочегара на пароходе, книгами, брошюрами, видами Афона, крес
тиками, ложечками и четками, сделанными руками афонских ана
хоретов, и, снабдив всю команду и параход необходимой провизней
на дорогу, с благопожеланиями и благословением отпускал их в
<<Водное шествие•>.
Эти приезды к Афонской горе царственных особ, лиц высокопо
ставленных и военных параходов давали возможность русским лю
дям ближе присмотреться к светлой личности покойного игумена, о
котором большинство знало лишь по слухам от других, заглянуть
хотя бы то и раз в жизни в глубь его нежной и любящей души, под
даться обаянию его простой задушевной речи по вопросам религии
и о предметах повседневной жизни и унести на память с собой доро
гой образ этого великого неусыпного молитвенника за Русь право
славную, за весь русский народ. Для обители св. Пантелеимона и са
мого о. Макария эти большей частью короткие визиты были высокой
честью и создавали мощных покровителей и друзей в среде сильных
мира сего. До самой кончины о. Макарий состоял в переписке с неко
торыми из членов высшей императорской фамилии.
Много скорбей и неприятностей, как мы уже знаем, пережил по
койный о. Макарий в первые годы своей иноческой жизни на Афоне,
но немало их выпало на его долю и при конце ее. Первым тяжелым
ударом для него была потеря нежно любимого им старца, духовни
ка о. Иеронима, которому он был беззаветно предан, как любящий и
