ПРЕДИС.АОВИЕ
устойчивы
-
пребывают неизменными тысячелетия ми, а то,
что в человеке выше анатомии и физиологии , не имеет ничего
устойчивого? А потому, что анатомия и физиология челове
ка, даже древнего, изу чаются усерд но и сравнительно легко, а
то, что выше анатомии и физиологии - не так легко поддается
изучению и даже пренебрегается , потом у что наперед решено
мод ной теорией, что человек - то же, что животное; и если из
вестна его анатомия й физиология , то уже и все остальное из
вестно, все остальное уже будет ли шь совокупностью явлений ,
подлежа щих всяким изменениям , ч то и составля ет по этой те
ории nрогресс, иви л изацию и т. п., т. е. наnеред за крывается
или толкается на узкую дорогу исследова ние в челове ке всего
стоящего вне анатомии и физиологии. От та кого субъективиз
ма наука русской истории не много выиграет.
Наконец, я наход ил такой русский субъективизм, ко
торый и бол ьше всех д ругих обнимает факт ическую часть
русской истории , лучш е других освещает действ ительные и
существенные ее стороны. Такой русск ий субъективизм я на
ходил и нахожу в сочинениях та к называем ы х славя нофилов.
Он луч ше других и в народном , и в научном смысле, и даже в
смысле возможно nрави л ьного nониман ия и усвоения общече
ловеческой цивилизации.
Сказав это о субъективизме та к называемых славянофи
лов, я таким образом обозначаю и свой собствен н ый субъекти
ви зм. Читатели увидят, что и этот субъективизм я не считаю
изъятым от погрешностей, неизбежных во всяком, даже луч
шем субъективизме, и что я н е задавался мыслью кого-либо
nризывать к нему. Но к чему я считаю своей обязанностью
расnолагать и nризывать всех , та к это к тому, чтобы все мы
давали себе ясный отчет, каком у субъективи зму мы следуем .
Тогда все мы и вернее будем идти к истине, и скорее сойдемся
на этом nути друг с другом nри всех наших русски х субъекти
визмах , конечно, научных и честных , а н е каких-ли бо иных .
