перию
50 000
польских дисси дентов, но пред почла
им ет ь
50 000
своих подданных в самой Польш е, так
как всем известно, что эти преследуемые польские
диссиденты обратятся в п реследователей, как только
получат с илу >>
159
•
Имп е ратрица Екатерина не пренебрегала по
добн ыми гимнами . Она знала, что Дидро один из
тех трех философов, которые воздвигают в Европе
жертвен ники для воскурения ей фимиама
1 60
. Но
никто другой из этой <<философской троицы >>, ни
Вольтер, ни д'Аламбер, не оказали е й лично такой
важной услуги , как Дидро.
Пе реворот
28
июня
1762
г., к которому Екате
рина так много и долго готовилась, произвел на нее
с ильное впечатление, которое, по самой сущности
дела, не изгладилос ь до ее см ерти. Она относилась
к нему крайне нервно даже в
1793
г.
161
, тем более
в первые годы по воцарении. Между тем в начале
1768
г. в литературных кружках Парижа появилась
рукопись о <<русской революции
1762
года>>; руко
пись читалась во многих домах. Дидро, познако
мившись с этим произведе ни ем, понял, насколько
распростран ение е го даже в рукописи , н е говоря уже
в печати, должно быть неприятно императрице, и
вот что писал он Фалькон е в Петербург в мае
1768
г.:
<<Во время революции
1762
года нашим секре
тарем посольства в Петербур ге был г[осподин] де
Рюльер
(72),
ч еловек очень умный. По настоя нию
графини Эгмонт
(73) ,
он ре шился написать теперь
историю революции, которой был, так сказать, оче
в идным с видетелем. Он ее написал и прочел мне; он
читал еед'Аламберу, г-же /Кофрен и многим другим .
Он спросил мое м11 е ние, и я ему высказал, что гово-
65
