34
Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
ванова. Удивительное это искусство -кино. Однажды
ко мне в посольство пришел американский актер Эдвард
Робинсон. Он прекрасно сыграл в американском филь
ме «Морской волк». Я увидел перед собой небольтого
роста приятного человека, а в фильме это бывалый ка
питан, человек несокрушимой воли, большой физичес
кой силы. Или возьми Черкасова. Когда мы с ним встре
чались, я ловил себя на мысли, что это Александр Не
вский, а Бориса Ливанова воспринимал не иначе как
Дубровского или Ломоносова.
Кстати, Ливанов с супругой Евгенией ;казимировной
часто бывали у нас в гостях. О чем бы они с родителями ни
беседовали, Ливанов после двух-трех рю~(ж водки в оче
редной разобращалсяк отцу с неизменным вопросом:
-Андрей Андреевич, когда у нас появится, наконец,
академия театрального искусства?
-
Это не по моей части,
-
отвечал отец.
-
Сам те
атр
-
это и есть лучшая академия .
-Андрей Андреевич, нужна настоящая театральная
академия. Почему у художников она есть, а у нас, акте
ров, нет? Это несправедливо.
Любил отец и живопись . Ему иравились полотна Пав
ла Корина, братьев Клодт , Айвазовского , Семирадско
го, Кончаловского, Ильи Глазунова. С последним встре
чался много раз, беседовал об искусстве и русской исто
рии. Илья Сергеевич хвалил русских царей, особенно
Павла
I
и Александра
II,
ругал абстракционистов и Пи
касса.
-
Это что же за искусство,
-
говорил Илья.
-
Как
если бы красивую вазу высоко подняли, бросили на пол,
она разлетелась вдребезги, а нам показывают на облом
ки и говорят , что ими надо восхищаться.
Отец ценил этого художника не только за мастерство,
но и за патриотизм.
-
У Ильи Глазунова,
-
говорил он,
-
на картинах
настоящая русская история.
Отец любил книги по истории, часто перечитывал
Николая Карамзина, Сергея Соловьева, Василия Клю -
