Вместо
одноклассники, друзья. Была среди них и Клава, девуш
ка, которую я по-юношески любил. Глубокой ночью ко
мне в спальню вошел отец.
-Толя, Клава погибла, ее младшая сестра и родите
ли уцелели, а она скончалась от ожогов в спасательной
лодке.
На меня словно небо упало. Я не верил, что ее, такой
веселой и красивой, больше нет в живых. Отец как мог
меня успокаивал, просидел со мной всю ночь. «Пой
ми,- говорил он, -от судьбы не уйдешь. Ты молод, у
тебя вся жизнь впереди, ты обязательно найдешь свое
счастье».
Иногда заботы отца перерастали в жесткие требова
ния. Аля меня, например, до сих пор остается загадкой,
почему он, сам экономист, после того, как я поступил в
Институт международных отношений на экономичес
кий факультет, вдруг потребовал, чтобы я перешел на
международно-правовой. Я сопротивлялся, но не тут
то было: «Это- мое требование, а не просьба, исполняй
без разговоров»
.
Отец много летал самолетами, но всегда просил меня
ездить только поездом. Загораешь на пляже в Сочи, а
тут по селектору вызывают тебя к директору санатория.
Идешь, волнуешься, как бы чего не случилось. Директор
говорит: «Вас просит позвонить Андрей Андреевич».
Звоню по правительственной связи, слышу голос отца и
получаю указание: «Я тебя очень прошу, возвращайся в
Москву поездом. Это моя личная просьба, обещай». Так
же отец оберегал от самолетов и Эмилию. Вот письмо,
написанное им маме, которую он называл «Лида» или
ласково «Лидунчик», в июне
1958
года:
Здравствуй, Аидунчик!
Прибыли в Нью-Йорк благополучно и приступили к обыч
ной работе. По-видимому, сессия Ассамблеи скоро закончит
ся- примерно через неделю. Здесь стоит очень жаркая и влаж
ная погода, но пока у меня нет никаких признаков «хэй фивер»
(воспаление дыхательных путей от пыльцы цветов. -Ан. Г.),
так как все живем в городе и здесь в этом отношении, как изве
стно, лучше, чем на даче.
37
