Анатолий Громыко. Андрей Громыко . Полет его стрелы
28
сианальный практик, это человек величайших способ
ностей и высокого интеллекта, обладающий всеми дру
гими чертами государственного деятеля».
Признанный Западом авторитет Андрея Громыко
был высшей пробы. В отличие от прискорбных приме
ров того, как приобретался авторитет за рубежом неко
торыми советскими и российскими лидерами в годы пе
рестройки, и в особенности после развала СССР, отец
добился его не путем подыгрывания Западу, а непрес
таиной борьбой за интересы своей страны . Западная
пресса отмечала, что он был прежде всего практиком, не
путающим профессиональную дипломатИю и идеало
гию: его «основным принципом являются советские на
циональные интересы», он «подчиняет\ пропаганду и
идеологию обстоятельствам».
Для меня отец навсегда остался в памяти вниматель
ным, требовательным и добрым другом. Все, кто с ним
общался, знали, что он человек слова. ЕслИ пообещает ,
то сделает.
В середине 50-х годов я перевел на русский язык аме
риканскую пьесу «Чайный домик августовской луны».
В ней с юмором, на уровне добротной сатиры, критико
валась деятельность американцев на острове Окинава.
Я встретился с режиссером Анатолием Акимовым из
Ленинграда, и он пьесой заинтересовался. «Вот постав
лю «Опасный перекресток» и серьезно займусь этой»,
сказал он. Прочитала ее народная любимица Любовь
Орлова: «Очень хочу сыграть роль Сакини ,
-
призна
лась она.
-
Это изумительная пьеса, искрится юмором
как шампанское». Отнес я пьесу и Борису Чиркову, он
ее вернул со словами; « Такими американцев у нас не
изображают» . «Какими «Такими»?»
-
поинтересовал
ся я. «ХорошимИ>>,
-
ответил народный артист. Орлова
говорила, что по ее просьбе пьесу рассматривают и об
суждают. Но вскоре в газете, не помню по какому пово
ду, появилась разгромная статья поэта и публициста
Анатолия Сафронова о «Чайном домике» . Я пал духом,
рассказал обо всем отцу, спросил, не может ли он чем
