36
й Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
таиекая дочка» Пушкина. Это великий шедевр русской
литературы».
Отец не был суеверным, во всякую чертовщину не ве
рил, воспринимал мир как материалист. Но при этом был
напичкан разными историями, любил вечером, за се
мейным столом, их рассказывать. Вот одна из них:
«В белорусских деревнях была высокая нравствен
ность. Люди берегли свою честь смолоду. Людская мол
ва могла вознести, а могла и погубить человека. Млад
шие чтили старших, не спорили с ними, а старшие опе
кали младших, учили их уму разуму. Так
'1
одной девуш
ке мать с отцом строго-настрого наказали: «Возвращай
ся домой с гулянья в соседней деревне за~ветло». Весело
было ей на празднике, смеялась она и танцевала. Но вот
стало темнеть, а как хочется подальше повеселиться с под
ругами, ах как хочется! Когда наконец плясунья отпра
вилась обрЭ:тно, опускалась ночь. Испугалась девушка,
что нарушила данное обещание, и припустила что есть
силы домой. Но темнело еще быстрее. Решила она сокра
тить путь и побежала к своей деревне прямиком через
кладбище. Становилось совсем темно. Страшно стало хо
хотунье, казалось ей, что из могил к ней кто-то тянется.
Смотрит, впереди прохожий. Подбежала, увидела муж
чину, бледен он был и худ. Молча пошли рядом. Наконец
девушка набралась смелости и спросила: «А вам не
страшно?» Прохожий медленно повернул голову и из
рек: «Страшно было, покуда жив был». Так быстро, как
в этот вечер, наша плясунья в жизни больше не бегала.
Вот такие истории случались в нашей деревне».
Ко мне и к моей сестре Эмилии отец был внимателен,
даже порой слишком. Старался уберечь нас от невзгод,
сопереживал с нами и радости, и горе.
Вскоре после того, как вся наша семья после
9
лет
жизни в Америке, в июле
1948
года вернулась в Москву,
пришла трагическая весть. На теплоходе «Победа»,
плывшем из США, на подходе к Одессе случился силь
ный пожар. Сгорела в багажном отделении библиотека
отца, многие наши вещи. Погибли люди, в том числе мои
