26
Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
ответил отказом об интервью на неско.7lЬКО просьб подряд.
Я удивился. «Почему ты всем отказываешь? » - спросил
я. Мне было тогда
15
лет. Отец ограничился коротким:
«Я занят». Через неско.71Ько минут, как будто размышляя
над вопросом, добавил: <<Сто раз снимут, на
99
фотогра
фиях я буду улыбаться, а поместят ту, сотую , где не буду.
Какой смысл встречаться с репортерами, если у них одна
задача
-
изобразить тебя в превратном свете » . Я решил,
что отец в плохом настроении. Однако со временем, про
сматривая газеты и журна.71ЬI, стал замечать, что в них пор
трет Андрея Громыко действите.71Ьно рисуетСя черной или,
в лучшем случае, серой краской. Вот лишь некоторые из
высказываний, встречавшиеся тогда в пе<fати: «Андрей
волк», «робот-мизантроп» , «человек без лица», «человек
без памяти», «современный неандерталец>> , «человек
йога, пришедший на смену комиссарам». Его образ стара
лись исказить, не брезгуя обманом. Якобы в одном разго
воре на вопрос дамы: «Что вы думаете об американских
женщинах?»- Громыко ответил: «Они меня не впечат
ляют». Отец шутил: «Такая информация дается, чтобы, не
дай Бог, американки в меня не влюблялись» . Всеми этими
характеристиками он был награжден лишь в одном номере
«Тайм». Можно себе представить, сколько их ходило по
страницам херставекой прессы. Однако в том же «Тайм»
признавалось: «Громыко
-
это успех».
Я на себе почувствовал, что такое технология по «про
мывке мозгов», когда увидел в «Тайм» снимок отца,
поправляющего мне галстук. Что в этом можно было
найти? К тому же фотограф сделал кучу снимков нашей
семьи, ссылаясь на просьбу главного редактора журна
ла. Я выгляжу на снимке довольным. А вот подпись под
фотографией:
« ...
видимой гуманности не прослежива
ется». «И порядочности у журнала «Тайм» тоже»,
-
подумал я про себя с обидой за то, что именно меня из
брали объектом манипуляций .
Постепенно прозвища в духе «Андрей - волк» отпали
и осталось только «Человек Нет». Отец к этой характе
ристике относился добродушно, как к неизбежной при-
