Вместо
лекции и проводил семинары. Он принадлежал к поко
лению советской интеллигенции , не связанной с полити
ческими схватками среди верхушки большевиков.
Из детства запомнилось, как внимательно мать и отец
ухаживали за мной. Однажды я заболел малярией. В то
время, в конце 30-х, она еще водилась в Подмосковье.
Болел тяжело, аппетит полностью пропал. Когда отец
приходил с работы, мать ему жаловалась: <<Толя Qпять
ничего не ест». Тогда он придумывал самые разные игры,
чтобы накормить меня. Например, держит в руках тарелку
с манной кашей и говорит: «Представь себе, что каша
-
это французы, а ты Кутузов, кто победит?» Я отходил в
другой конец комнаты, бегомустремлялсяк «французам»
и в несколько приемов кашу съедал. «Полная победа,
наша взяла», -подводил итог сражению отец.
Из моей жизни с родителями в Вашингтоне
(1939-
1946)
вспоминается такой случай . Однажды я бежал к
автобусной остановке. Неожиданно за мной припусти
лась стая собак. Я был уже готов вскочить на подножку
автобуса, как один из псов, большой и рыжий, с лихо зак
рученным вверх хвостом, укусил меня за лодыжку. На
следующий день мать обнаружила, что мои брюки по
рваны, пришлось родителям все рассказать. Они пере
полошились: «А вдруг собака бешеная?» Отец нахму
рился: «Пойдем , Толя, срочно искать эту собаку». Мы
исходили всю округу, но нигде «рыжего» не обнаружи
ли. Отец пригласил на дом американских врачей. Они
сказали, что в Вашингтоне уже много лет не было случа
ев бешенства, но родители должны сами решать, делать
ли уколы . Отец и мать колебались. Уж очень мне не хо
телось проходить через эту крайне неприятную проце
дуру, и я «сообразил» : «Не могла бешеная собака бегать
в стае». Эта наивная детская догадка повлияла на роди
телей, и лечение не назначили .
Любил отец надо мной и подшутить . Когда в связи с
его назначением в ООН мы переехали из Вашингтона в
Нью- Йорк, он взял меня в ресторан . Мне только что ис
полнилось
14
лет, и этот поход запомнился. Мы обедали
31
