38
ий Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
Лидунчик, ты обязательно позвони Милечке и скажи ей,
чтобы ехала из Риги поездом, а не самолетом. Обязательно
это сделай. Ей помогут достать билет на поезд в местном МИД
в Риге.
Вот пока все, что хотел написать. Целую вас всех. Ао ско
рого свидания .
Отец всегда с неодобрением выслушивал мои сооб
щения о предстоящих командировках в Африку и другие
дальние края, понимая, что туда поездом не доедешь,
допытывался, в чем, собственно говоря, необходимость.
Выслушав мои аргументы, что «Это моя работа, объект
исследований института находится rне пределов
СССР», отвечал: «Аа будет тебе известжо, что в ЦК и
Политбюро очень не поддерживают тех директоров, кто
норовит почаще ездить по заграницам. Руководить ин
ститутами надо в Москве, а не из-за границы». Я объяс
нял, что без «полевых исследований» инсtитут функ
ционировать не может. Отец, конечно, все понимал, но
как мог старался отвадить меня от самолетов.
Самым любимым и уважаемым человеком для отца
была его мать, Ольга Евгеньевна Громыко. Он расска
зывал, что в деревне ее звали «тетя Оля
-
профессор».
-Толя, -говорил отец, -до сих пор я слышу тихий
голос матери, словно какая-то невидимая нить связы
вает нас: «Сынок, если люди друг к другу идут не со злом
за пазухой, а с открытым сердцем, если слушают не толь
ко себя, а слышат других, если живут не только настоя
щим, а помнят о прошлом, то будут они счастливы. Если
не так, то придет к ним большое горе . Людей должна свя
зывать любовь, а не зависть» . «Ты давно был на могиле
бабушки?»
-
спрашивал отец. Про себя я думал, что
традиции почитания умерших на Руси были куда креп
че, чем сейчас. В моду вошло пренебрежительно хулить
усопших, которым раньше курили фимиам .
-Я поставил матери памятник, -продолжал он,
-
как она пожелала, из черного мрамора, с крестом. Уми
рала она тяжело, от рака, лекарств для облегчения ее
страданий даже в кремлевской больнице не было. Я ча -
