Глава
V.
Приближение
сотрудников выражали нечто среднее между значитель
ностью и вальяжностью. Почти не было видно женщин,
даже папки, как правило секретные, разносили лысова
тые мужчины средних лет. Никто не переговаривается,
тем более не курит. Тишина, полная тишина, от которой
звенит в ушах. Я давно заметил, что, когда идешь по этим
коридорам власти, никто тебя не обгоняет. Спешить счи
талось дурным вкусом, признаком посредственной ра
боты, когда пытаются наверстать упущенное время.
Ничто не напоминало здесь о том, что ты находишься в
мозговом центре страны, не чувствовалось пульса и би
ения московской жизни, кипящей вокруг Старой пло
щади. Пока найдешь нужную тебе комнату в этом лаби
ринте, смотришь на таблички с фамилиями бесчислен
ных референтов и инструкторов, мелькает мысль
-
не
на кладбище ли находишься, не проходишь ли мимо скле
пов с истлевшим прахом? Это впечатление усиливалось
от отрывистых фраз, которые слышались от идущего ря
дом сотрудника:
-
Здесь был кабинет Жданова.
-А здесь работал Суслов.
-
Это бывший кабинет Кириленко.
Сколько премудрых докладов вышло из стен этих ка
бинетов. Сейчас в них засели новые начальники, но и
они не знают, где подстелить соломку, если упадешь.
Чаще, чем надо, думают о том, как бы не оступиться и не
вылететь обратно в жизнь. Не все, конечно, но очень
многие. Передышки и умиротворения стране Старая
площадь никогда не давала, наугад и тем более по вдох
новению ничего не делала. Если не кривить душой, то
ясно
-
в этом комплексе зданий в самом центре Москвы
действительно велась большая работа по управлению
страной. Беда, к сожалению, была не в том, что здесь
мало работали, она была в мертвящей рутине. Сотруд
ники трудились подчас чрезмерно много. Верным при
знаком цековского работника был заработанный к
50
го
дам серый цвет лица. И еще
-
они никогда не смеялись,
по крайней мере на людях. Хорошим тоном у цековских
257
