Анатолий Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
248
бачев и Шеварднадзе в упор не хотели замечать или и
вправду не замечали в силу своих способностей. Она,
как прожектор, высвечивала основную цель американ
ской внешней политики и дипломатии:
«Америка после Вьетнама на время отошла от своей ак
тивной роли лидера
....
Сегодня все становится на свои места
...
Америка восстановила свою силу и уверенность в себе. Аме
рика вновь в состоянии оказывать основное влияние на ход
событий, а традиционные цели и ценности Америки не изме
нились. Нашим долгом является помочь формулированию
развивающихся тенденций в соответствии с нашими идеалами
и интересами: помочь построить новую струkтуру междуна
родной безопасности, которая обеспечит мир,, изобилие и сво
боду для следующих поколений. Вот настояЩий вызов для на
шей внешней политики в предстоящие годы>>.
Таким образом, целью Вашингтона объявлялось не
новое мышление или что-либо близкое к н;ему, а «НО
вый глобализм». Эта теория была подкреплена вовле
ченностью
CIIIA
буквально во все региональные конф
ликты. В Вашингтоне заговорили и о «новом патрио
тизме». В этом, однако, не было ничего нового, так как в
отличие от нарождавшегося в России правого радика
лизма, облаченного в демократические одежды, патри
отизм в
CIIIA,
так же как в Великобритании, во Фран
ции и многих других странах, был в почете всегда. Да и
могут ли во главе государства стоять люди, не настроен
ные патриотично? Ни Рейган, ни Шульц никогда не
стыдились того, что они патриоты Америки. Наоборот,
выражение патриотических чувств там было всегда, и
ими козыряют на каждом шагу.
Бесхребетная горбачевщина и праворадикальная ис
терия в Советском Союзе в конце 80-х разъели нацио
нальное сознание. Патриотизм на несколько лет стал
бранным словом, а выражения чувств преданности к
своей стране стали стыдиться или осмеивали тех, кто их
еще имел.
Советский Союз на своем информационном про
странстве стал превращаться в страну кривых зеркал.
