230
А. А. Дмитриевский. Русские на Афоне
После трехдневного плавания узники прибыли в Константино
поль, где их встретил новый конвой, проводивший их до самой тюрь
мы. <<При входе нашем,
-
пишет о. Алексий о тюрьме,
-
объял нас
страх и трепет, когда мы увидели палаты, наполненные арестантами,
все более болгарами. В каждом отделении по
50
человек арестантов
все вместе; сырость, темнота, вонь, вошь, клопы и всякого рода не
чистота. Увы, участь тяжелая! Пища царская- хлеб и вода>>. Вскоре
после приезда с узников был снят вторичный допрос, однородный
с тем, какой был сделан в Солуни.
~
Прошло
40
дней, в течение которых как бы забыли о заключен
ных: никто о них не спрашивал и покуда их не тревожили. Отцы Ql'а
ли решительно подумывать о близком смертном своем конце. На эти
мрачные мысли их наводили дурные слухи и доходившие до них га
зетные известия. Так, они услыхали, что их присуждают к ссылке в
Иконию, а в одной турецкой газете они прочли, что <<четырех русских
монахов поймали в Солуни, которые хотели возмутить Македонию
к восстанию, но тщательный паша салунекий захватил бунтовщиков
и представил оных в Константинополь, где царское правительство
определяет их в каторжную работу>>.
На 50-й день заключения одного из отцов смотритель позвал на
свидание с кем-то. Оказалось, что в тюрьму явился из патриархии
капу-кехайи и передал узникам записочку, в которой говорилось, что
патриарх хлопочет за них и имеет надежду в скором времени осво
бодить их. <<Что за радостные были эти строки!
-
восклицает
о. Алексий. -Что за ангел благовеститель возвестил нам сию ра
дость
-
будущую свободу! Этой вестью мы немного укрепились
духом упования на скорую свободу>>. Но прошла целая неделя, и о нас
опять как бы забыли. Опять стали носиться слухи, что нас сошлют в
Африку в какой-то ссылочный монастырь. <<Но вот наступает
26
день
октября, -пишет о . Алексий.
-
Знаменательный день- праздник
святого великомученика Димитрия Солунского. В
9
часов дня сидели
мы, задумавшись, чего-то как будто ждали. Рассказываем, кто из нас
мыслит нечто о нашем решении. Вдруг приходит смотритель замка,
подходит к нам и говорит: "Ну, идите". Мы испугались до того, что
сделались вне себя. Он говорит: "Не бойтесь, берите все с собой ваше
платье". Но у нас его было весьма мало. Мы поторопились, взяли и по
шли за ним. Выйдя вон, положили платье, нас повели к вице-визирю,
