Н. М. КАРАМЗИН
но еще бол ьше серд ца. Наше nрошедшее есть по nреимуществу
самоотверженный труд, под виг, и nонять все это больше всего
можно хорошим русским сердцем, какое и было у Карамзина,
и тем бол ьше ему чести , что он свой сентиментализм соед инял
еще со строгой и честной научностью.
Вот nисатель, который задумал написать «Русскую исто
рию» и дл я этого обращался к содействию русского общества,
чтобы оно дало ему возможность устроить материальное его
nоложение и чтобы он мог nотом свободно отдаться своему
л юбимому делу. Русское общество не оставалось глухим к
этому nризыву.
« Вестник Евроnы» давал Карамзину ежегодно б тыс. руб.
Но этим трудно бы ло обесnечить свою жизнь в будущем , а
между тем д рузьям Карамзина было ясно, что он тратит свои
сил ы на дело nостороннее, когда может с таким успехом вести
свое главное и любимое дело
-
«Русскую историю». Притом
сил ы Карамзина стали изменять ему - стали изнемогать глаза,
да и сам он томился этой nомехой главной его работе.
Ближайший из друзей его Дмитриев убедил его бросить
эту nомеху, взя т ься за любимое дело и для этого nросить nра
вител ьство дат ь обесnечение. Карам зин колебался, но, нако
нец, в сентябре
1803
г. решился , и через месяц с небольшим,
именно
31
октября
1803
г. nоследовал указ, которым Карам
з ин возведен в звание русского историографа с nенсией в
2000
руб. в год
1
•
Нисnровергнут был обидный nриговор Шлецера, что
русские государи ободряют, вызывают на работу
no
русской
истории , и ничего не выход ит. Работник сам вырос и сам вы
з вался на эту работу, которую, как увидим , и выполнил с так и м
усnехом , что nривел в изумление даже Заnадную Евроnу.
Шлецер был тогда в весьма раздраженном состоянии , не
смотря на шедрую внимательность к нему правительства им
n ератора Александра . Еще в то время , когда он nисал
1
часть
своего « Нестора», ему nришлось считаться с немцем же на
шей Академии Шторхом , который в
1800
г. в своем «Истори-
'
Там же. Т.
2. -
С.
17- 19.
217
