<<На меня, - пишет Дидро г-же [Софи] Вола н (воз
любленной Дидро.
-
Ред.) ,
-
прои зводят более
сильное впечатление прелест и добродетели, нежел и
безобразие порока. Я тихонько отворачиваюсь от
дуртюго человека и бросаюсь в объятия хорошего.
Если в каком-нибудь произведе нии, характ е ре,
картине, статуе есть хоть что-нибуд ь хорошее, мои
глаза на нем и останавливаются; я нич его н е вижу,
кроме хорошего, и ничего другого не удерживаю в
памяти - обо всем остальном я забываю1,>
115
.
Чтоб
дорисовать портрет литератора Дидро н еобходимо
привести отз ыв о нем Мармонтеля: « Будучи одним
из самых проевещенных людей с вое го века,
011
был
вместе с тем и одним и з самых любезных . Когда он
откровенно высказывал свое мн е ни е о ч ем-либо ка
савшемся нравственных достоинств человека, в его
красноречии была такая увлекател ьность, которую
я не в силах выразить. Вся е го душа отражалась в
его глазах, на его устах; никогда еще фи з иономия не
изображала так верно сердеч но~1 доброты >>
116
В «Записках>> Екатерины вов се н е упомина
ется имя Дидро; но из ее п е ре пи ск и ,
и зданной
Русским историческим обществом , н есомненно ,
что Екате рина читала п е рвое и з упомянутых на
допросе пяти произведе ни й Д идро
-
« Lett гes SLIГ
les aveLtgles
а
l'Ltsage de cell x
qLii
voi eпt>> . В пи сьм е от
18
февраля
1767
г. императрица пиш ет Фал ькон е:
<<Зрение мое укрепилось по прочте нии << Письма
о слепых >>, которое возвращаю вам с благодарно
СТЫО>>117. В <<Письмах о слепых>> Дидро исследует
изменение наших, приобретаемых [с] помощью всех
чувств, понятий, вследствие отсутствия одного из
этих чувств, им ен но з рения . Для сов рем е ннико в
46
