70
А. А. Дмитриевский. Русские на Афоне
<<мечта о монашестве, -по словам того же К. Леонтьева, -не остав
ляла его посреди коммерческих хлопот и всяких мирских развлече
НИЙ>>
.
1
Неудивительно поэтому, что и после недельного размышления
он ни к чему не пришел в своем решении, не приготовил никакого
ответа, и на вторичный вопрос отца он прямо жениться <<отказался
еще на год>>. Может быть, настоящий отказ и не был бы принят в ре
зон, но наступило время ехать на ярмарку в Старый Оскол, и Ми
хаил Иванович, за неимением другого верного человека, должен
был отправляться к своей обычной деятельности. Иван Диони$ье
вич, таким образом, естественно, не мог настаивать на своем пред
ложении. Но поездка в Старый Оскол неожиданным образом бес
поворотно решила для Михаила Ивановича существенный вопрос
жизни, который не разрешил бы он, наверное, даже и после года
размышлений.
Ко времени приезда Михаила Ивановича в Старый Оскол на яр
марку там уже образовалась из купеческих сыновей целая компания
сверстников Михаила Ивановича, которые сговорились вместе все
ехать на Восток для поклонения святыням, а некоторые из них даже
прямо с целью поступить на Афоне в монашество. Компания эта
предложила ехать с ними заодно, чтобы веселее было, и молодому
Сушкину, который, однако, отказался на первый раз недосугами,
или, как говорится в дневнике, <<замешкамИ>>. Но после, поразмыс
лив наедине дома, Михаил Иванович решил, что этого удобного слу
чая и прекрасной компании не следует упускать для поездки на
Восток, где побывать он желал втайне давно. Под влиянием такого
решения он перед выездом из Старого Оскола в Воронеж написал
письмо отцу, прося его благословения на это путешествие. В первом
письме в ответ на просьбу сына Иван Дионисьевич ответил прямым
отказом, но вторым письмом приглашал сына возвратиться в Тулу.
После окончания ярмарки в Воронеже Михаил Иванович отпра
вился к родителям в Тулу и на третий день по приезде домой начал
вести речь с отцом по поводу задуманного им путешествия на Восток.
Разговор между отцом и сыном длился недолго, так как Иван Дио
нисьевич уже был убежден на согласие своей супругой Феодосьей
Петровной, которая после первого письма сына, еще из Старого
1
Гражданин.
1889.
.N'2
191.
