Глава
V.
Схимонах о. Макарий и его воспитание в обители
141
0
qень маленькая и бедная домовая церковь. В ней-то и совершил
о. Макарий литургию в сослужении молодого приходекого греческо
го священника из ближайшего селения Ерисс6
...
Он с молодым свя
rденником, приглашеиным для совместного с ним служения, не толь
ко обошелся как нельзя ласковее, но даже на прощание подарил ему
для его приходекой церкви очень красивые и совсем новые воздухи
белого глазета с пестрым шитьем.
(0.
Макарий привез их с собой,
зная, до чего убога церковь на этой заброшенной башне.) Когда по
окончании обедни мы сели- он на мула, я на свою лошадь- и по
ехали обратно в Руссик, о. Макарий сам сознался мне в этом своем
добром деле, небольшом, конечно, по вещественной ценности, но
очень значительном по нравственному смыслу (ибо это был дар свято
горца представителю враждебного святогорцам селения). О. Ма
карий сказал мне с тем веселым и сияющим умом и добротой выраже
нием лица, которое я так любил:
-Мне уж и его, бедного (т. е. молодого священника), захотелось
утешить. Пусть и он повеселее уедет домой
...
В словах о. Макария, обращенных ко мне, когда мы тронулись в
путь, мое и без того так сильно расположенное к нему сердце прочло
столько живой и тонкой любви, что мне захотелось тотчас же поце
ловать его благородную руку! И будь мы одни, без свиты, я, наверное,
if
сидя верхом сделал бы это. Да, меня восхитило это трогательное
движение его сердца, но не так взглянул на дело общий нам обоим
суровый и великий наставник.
Когда, вернувшись в Руссик, я пришел в келью к о. Иерониму, он
сказал мне при самом архимандрите:
-Отец Макарий-то, видели? Воздухи подарил священнику! С ка
кой стати раздавать так уж щедро монастырское добро, и кому же
-
· врагу афонского монастыря!
О. Макарий сначала молчал и улыбался только, а потом сказал
что-то, не помню, до этого дела вовсе не касающееся, и ушел. Остав
шись со мной наедине, о. Иероним вздохнул глубоко и сказал:
-Боюсь я, что он без меня все истратит. Он так уж добр, что дай
волю, так он все тятинькино наследство в орешек сведет!
Я, разумеется, стал защищать о. Макария, и мне было немножко
досадно на старца, что он, вместо того чтобы разделить нашу неболь
радость, охлаждает ее практическими соображениями.
