Глава
V.
Схимонах о. Макарий и его воспитание в обители
139
твердость характера, ни ужасающая непривычный ум суровость
афонской дисциплины, поддействием которой он такдолго прожил>>,
1
а поэтому полюбил, приблизил к себе и для будущей его широкой
деятельности заставил его пройти тяжелую школу высшего духов
ного и душевного искуса. О. Макарию, как человеку подвижному,
горячему, человеку любви и сердечных увлечений, <<нужно было для
успешного начальствования и для той внешней борьбы с людьми и
обстоятельствами, к которой он был предназначен, несколько остыть
и окрепнуть в руках человека спокойного и непреклонного, но тем не
менее искреннего в духовных вожделениях своих>>,
2
каковым был
покойный о. Иероним. Этот искус, это <<смирение>> послушного, но с
вышеописанными чертами самостоятельного характера, ученика под
руководством своего сильного духом учителя далось о. Макарию
весьма нелегко, так как задевались нередко самые больные струны
его впечатлительной натуры. И к чести этих обоих столпов иноче
ской жизни на Афоне, нужно сказать, что они оба до конца жизни
удержались в том положении, какое заняли по отношению один к
другому с самого начала их совместной жизни: о. Иероним- в роли
опытного учителя и руководителя, а о. Макарий- в роли послушно
го ученика, по единому взгляду любимого учителя всегда и во всякий
час дня и ночи готового к его услугам. Эти поистине идеальные отно
шения одного великого старца к другому, более великому, для посто
ронних наблюдателей казались положительно удивительными.
<<Я, -пишет очевидец К. Леонтьев об о. Макарие, -даже часто ди
вился, глядя на него и слушая его речи, как могла эта натура, столь
нежная, казалось, во всех смыслах столь идеальная и сердечная,
й быстрая,- как могла она подчиниться так беззаветно, глубоко, ис
:кренно и безответно всему тому формализму, который в хорошем
монашестве неизбежен! Скажу еще
-
не только неизбежен, но и в
высшей степени плодотворен для духа, ибо он-то, этот общий форма
лизм, дающий так мало простора индивидуальным расположениям,
даже нередко хорошим, может быть, более всего другого упражняет
волю инока ежечасными понуждениями и смиряет его своенравие,
заставляя иногда даже и движениюлюбви и милосердия предпочесть
1
Гражданин.
1890.
N~
192.
2
Там же.
N2 246.
