ГААВА
XV/ll
крестьян и последней польской смуты. Вот выдающиеся места в
конце этого трактата, которые мы nриводим лишьснебольшими
nроnусками подробностей: «С nадением Киева (с нашествием
татар) совершенно изменилось и nоложение Белоруссии. Вел и
кий водный nуть из Варяг в Греки nочти утратил свое значение.
Живительное влияние такого культурного центра, каким был
для соседних белорусов Киев, исчезло. Взамен того усилилось
значение соседнего Литовского государства, и Белорусская об
ласть очутилась на длинном гужевом nути между близкой Виль
ной и отдаленным Владимиром , а nотому весьма естественно
стала более тяготеть к литовской, чем к русской столице
...
Правда, что центр тяжести великой Руси с nереходом своим из
Владимира в Москву приблизился к Белоруссии , и восточная и
заnадная оконечности Белорусской области очутились в оди на
ковом расстоянии от великорусской и л итовской столиц, но это
не улучшило nоложения Белоруссии
...
эта несчастная, обделен
ная nрирадой страна должна была, можно сказать, разорваться
в своих тяготениях; часть ее, лежащая к востоку от великого во
дного пути из Варяг в Греки, тянула к Москве, а часть, лежащая
к заnаду
-
к Литве. Еще хуже стало nоложение Белой Руси с
тех пор, как в
XV (XIV)
веке литовские князья сели на nоль
ский nрестол, вследствие чего Литва соединилась с Польшей ,
а центр тяготения соединенного государства nерешел в Варша
ву. Вместо того, чтобы служить соединительным звеном между
восточной и западной столицами славян , как в прежние времена
она связывала северный и южный культурные русские центры
Киев и Новгород, Белоруссия сделалась только театром борьбы
и яблоком раздора между Россией и Польшей , так как и самые
отношения между ними были совершенно иные, чем между Ки
евом и Новгородом. Если Киев и Новгород и встуnали иногда в
столкновения, то эти столкновения и войны имели домашний ,
междоусобный характер и никогда не nринимали , как отноше
ния между Россией и Польшей, характера борьбы разноверных
и сделавшихся уже настолько разноnлеменными народов, что
весь строй их духовной культуры по слишком резкому своему
различию не допускал
(!)
между ними добровольного слияния .
524
