Глава
1.
«Свое слово в истории я
ной целостности, признание принципа мирного сосуще
ствования.
Все это было сказано в то время, когда, как принято
говорить, на дворе стояла отнюдь не «солнечная погода».
Наоборот, стояли трескучие политические морозы, шла
<<холодная война>>, в Корее она дошла до войны горячей,
люди гибли сотнями тысяч. Советский Союз напряженно
замер в окружении сотен американских и натонеких во
енных баз. В Европе еще не была решена проблема гра
ниц, не был заключен мирный договор между СССР и
Германией. Армии НАТО и Варшавского договора про
тивостояли друг другу. Политические лидеры Запада и
Советского Союза, пришедшие на смену Сталину, Руз
вельту и Черчиллю, не были столь самостоятельны в сво
их действиях, выносили свои суждения, основываясь на
депешах послов, на зашоренных идеологическими дог
мами записках и предложениях гражданских и военных
советников.
Неспокойно было как в Восточной, так и в Западной
Европе. Политическая нестабильность, порожденная
национальными и социальными проблемами, охватила
ряд стран. В Восточной Европе она была особенно за
метна в Венгрии и ГАР, а также в Польше.
Сказанное отцом тогда в Копенгагене надо рас
сматривать именно в контексте тех «холодных» дней, а
не 90-х годов.
Большое внимание в копенгагенском выступлении,
которое Андрей Громыко выделил среди многих других,
когда я его прямо спросил, есть ли у нас советская внеш
неполитическая стратегия, уделялось проблемам Евро
пы, сохранению мира на этом плацдарме человеческой
цивилизации. Отец заявил, что «существуют серьезные
опасения в отношении прочности мира в этом регионе».
Он тогда добавил, что не имеет права обойти молчанием
наличие в Европе двух военных группировок, которые
могут стать причиной военного столкновения. При этом
было сказано, что Европе необходима коллективная бе
зопасность, или, как отец выразился, « система всеоб-
71
