ГААВА
X IV
прежде добытыми результатами в научной разработ ке русской
истории, что и вернее, и полезнее.
Подобно Карамзину и всем лучшим нашим русским исто
рикам прежнего времени , славянофилы сосредоточивали свое
внимание на временах Московского единодержавия , как таких
временах, в которые русская жизнь вы л илась во всех суще
ственных формах, которые составляли и развитие nрошедше
го, и начало дальнейшего разв ития. Но они не ограничились
временами Иоанна
III
и
IY,
в которых Карамзин находил более
полное выражение русской жизни, а прибавил и к ним еще вре
мена после самозванческих смут и, можно даже сказать, что
они передвинули карамзинекий uентр тяжести русской исто
рии от времен Иоаннов ко временам Михаила Феодоровича и
Алексея Михайловича, т. е. в
XVII
век . Здесь-то, главным обра
зом, они и стали искать существенные особенности и явления
русской исторической жизни.
Татищевская ,
балтинекая и особенно карамзинекая
теория о русском самодержавии и о том, что русский народ
находит ее лучшей государственной формой , нашли себе у
славянофилов дальнейшую разработку, в основе которой осо
бенно глубоко закладывалась мысль Карамзи на, что высшее
благо человеку дается не государством, а собственным , нрав
ственным его развитием . Это нравственное развитие, как мы
уже показывали, славянофилы стали связывать с историче
ской жизнью русского народа. Давая полную свободу госу
дарственной власти, они отвергли западноевропейское по
нимание государства как источника всех благ человека , дали
ему значение внешней правды, внешнего наряда , а всю силу
внутренней , нравственной nравды сосредоточили в русском
земстве, которое, не стесняя государстве нной власти , живет
полной внутренней свободой. Связью этих двух сил, государ
ственной и земской , служит следующее. Для государства как
выражения внешней правды часто нужна , особенно в важных
случаях, внутренняя правда , и тем естественнее, что государ
ствен ная власть сосредоточивается в живом лиuе самодержuа,
живущего, как и все, внутренней правдой . С другой стороны,
336
