соотечественникам, и то удовольствие, которое я
уже предвкушаю, несколько умеря ет горечь н асто
ящей минуть1 1>
336
Это н е были п усты е любезности :
Дидро действительно был очаро ва н Екатериной,
которая оставилазаметный след в е го жи з ни. Бла го
даря Екатерине, Дидро был обеспеч е н в м атери аль но
отноше нии; ему н е нужно уже было ни бегать по
урокам , ни писать за де ньги. Он получ ил фактич е
скую уверенность, что Екатерина, доставившая ем у
возможность «жить без работы >> , предоставит ему и
средства <<умереть спокойно1>
(151) .
По возвращении и з Петербур га << гла вным прел
метом разговоров Дидро сделалась Росс ия; он п ере
давал сво и русски е вп ечатл е ния, сообщал массу
интересныханекдотов о России>>
(152)
и постоя нно,
до самой см ерти , остался благодарен Екатерин е
(153),
стараясь выраз ить свою при з н ател ьность то
рекомендацией лиц, могущих, по е го мн ению, быть
полезными императрицез:п, то наб рос ками своих
мыслей по поводу преобразова ний, задуманных
Екатериной
338
, то , н а конец, сближени ем с русскими
л юдьми , посещавшими Париж, причем ему при хо
д иJюсь иногда зн ачитель н о изм е н ять сво и мне ни я
( 154 ).
Оче видно, петербургское общест во произвело
на Дидро впечатлени е, источник и си ла которого
заклю<Jались в Екате рин е. Какое же в п е ч атле ни е
оставил по себе Дид ро в п етербу ргском общеспзе?
Еще при жизни Дид ро, следовательно до ре
волюции , извративш е й вз гляд н а представител е й
философической партии , Фонвиз ин , все-таки оди н
из образованных и сравнитель н о более раз виты х
русских л юдей, пи сал и з Парижав
1778
г. : « Коры-
146
