Глава
IV.
Эйфория ожиданий и горечь
На следующий день после своего назначения отец мне
сказал:
-
Никак не могу отойти от эмоций, ведь в МИД я с
1939
года- целых
46
лет. Полвека работы в сфере дип
ломатии. На коллегии министерства вижу близкие лица,
на душе кошки скребут, но вида не показываю. Высту
пают товарищи, говорят, что не могут представить МИД
без меня. Я, откровенно говоря, тоже с трудом представ
ляю себя вне МИД. Стараюсь развеять их грустное на
строение, говорю: «Не на Марс же улетаю. Буду на
ходиться в пределах досягаемости». Такова реальная
жизнь. Уходя, уходи.
Я никогда не расспрашивал отца о его встречах с Ше
варднадзе. В июле отец пригласил его с супругой на дачу.
Угощение у отца и матери было довольно скромное по
сравнению с тем, как Шеварднадзе потчевал у себя в
Грузии гостей из Москвы. Интересной беседы за столом
не получалось. Новый министр держался скованно, по
чти все время молчал. Подстать ему была и его пышная
супруга. Я невальна вспомнил свое пребывание в Гру
зии на научной конференции, когда Шеварднадзе при
гласил меня к себе в кабинет, где был любезен, почти лас
ков, и предложил отдохнуть на Черном море в доме от
дыха ЦК Компартии Грузии. Я увез от него несколько
коробок с фруктами и вином для родителей и себя. Отец,
когда я доставил на гасдачу этот сладостный груз, ска
зал: <<Толя, забери, ради Бога, к себе на дачу ящик с ви
ном от Эдуарда Амвросиевича, я и мать не пьем, гости у
нас нечасты, может быть, вам пригодится». Я ящик взял.
Вино было отменным.
И вот Шеварднадзе сидит в гостях у Громыко и почти
не разговаривает. На прежнего «Эдика», как его звали в
семье Брежнева, он совсем не похож. Когда гости уеха
ли, отец только и сказал:
-
Первосортный говорун сегодня примолк. Сидел как
замерзшая птичка. Нелегко ему придется в МИД.
-
Трудно придется тем, кто с ним будет работать,
сказал я.
185
