400
А. А. Дмитриевский. Русские на Афоне
за воспитание меня в страхе Божием и притом сказал ему, что от сего
времени он уже не отвечает перед Богом за мое поведение. Это мое
объяснение тронуло его и родительницу мою. Отец ответил мне так:
<<Сын, я догадываюсь, для чего ты так сделал, чтобы иметь свободу без
нашего соизволения пойти в монастырь. Но мы просим тебя, чтобы ты
этого не делал, ибо три года уже прошло, как мы предлагали тебе же
ниться, и ты тогда еще заявил нам, что ты не хочешь жениться, а жела
ешь пойти в монастырь. Мы со своей стороны дали тебе на это наше
1
родительское благословение и обещались более не принуждать тебя ~
к женитьбе, а только при этом просили тебя, чтобы ты пожил еще с
·
нами и помог бы семейству по торговле. И ты тогда обещался нам по-
(,
жить еще с нами до совершеннолетия, и так исполнил свое обещание.
А теперь мы вновь просим тебя и еще пожить с нами, по крайней мере,
покамест брат твой меньший возмужает и возможет управлять лав
коЙ>>. Хотя и тяжело показалосьдля меня их прошение, но ради послу
шания родителям я нехотя был принужден дать им свое обещание еще
пожить с ними, покуда это будет для меня удобоисполнимым.
Родители мои были истинные христиане, любили Бога и исполня
ли Его заповеди. Часто посещали церковь, любили молиться и дома.
Родитель знал наизусть четыре акафиста; во всю жизнь свою не пил
хмельных напитков, никогда не ругалея по-саромски, божиться считал
за великий грех, был строг, но очень молчалив, и все боялись его и лю
били; пиров, обедов и гуляний не любил, -за то обзывали его скупым,
а другие величали его <<морозом•> . Впрочем, он любил бедных родных
и всегда приглашал их к обеду, любил читать Библию, потому Библия
большая, Екатерининская, постоянно лежала у шкафа, где он садился
чай пить. И, не прочитав листа два из Библии, он не начинал пить чая
(который был его любимым напитком, и особенно со сливками). Среды
и пятницы почитали, также и посты; и хотя ели рыбу, но молочного не
ели никогда. А в Великий пост первую неделю все семейство ничего ва
реного не ело и даже чаю не пило до субботы, прочие недели разрешали
только на масло постное.
Мать моя была грамотная, богобоязненная, очень трудолюбивая;
любила читать жития св. отец; была веселого нрава и любила шутить;
любила монашество. Тетка- схимонахиня Ксения была ее другом, от
которой она научилась благочестию.
Нас, сыновей, у отца нашего было четверо, а дочь была одна, кото
рую родители очень любили, она была резвая. На одиннадцатом году
ее отвезли в Орел, в монастырь к монахиням-теткам для обучения в ру-
