413
процесса: отмена чрезвычайных норм и классового подхода с
упором на законноапь и усиление репрессивного механизма
(теперь уже узаконенного) для предотвращения «государствен
ных» ·преступлений. Правовая система в своей особой части
начинает поворот от борьбы с классовым врагом к борьбе
против оппозиции внутри самой советской системы. К этому,
конечно, не сводился правовой процесс. В общей части, кото
рая регулировала главные элементы жизнеустройства, велась
нормальная работа по упорядочению жизни.
Важную роль в дискуссиях по юридическим вопросам в пе
риод НЭПа занимала концепция «революционной законно
сти», возникшая в
1921-1922
гг. Она была идеологической ос
новой для перехода от «революционного правосознания» к
нормальной правовой системе со стабильными юридическими
гарантиями, без которых были невозможны НЭП и частная
хозяйственная деятельность. В результате этих дискуссий резко
возросла роль прокурара как стража революционной законно
сти (эпитет «революционная» был вскоре забыт).
В середине 20-х гг. возникла волна культа законности в свя
зи с лозунгом «Лицом к деревне!» и кампанией по «оживлению
Советов», которые означали установление правовых гарантий
для состоятельного крестьянина
-
главной фигуры в восста
новлении хозяйства' .
Другой стороной лозунга законности
было стремление ограничить произвол (хотя бы даже и
«революционный») работников госаппарата, упорядочить и
сделать более эффективной систему власти. Упущения, ошиб
ки, волокиту стали трактовать как «беззаконие». Здесь также
расширились функции прокуратуры и произошло ее размеже
вание с Рабкрином (прокурор занимался законностью, Раб
крин- эффективностью).
Хотя неяснасть понятия «революционная законность» по
зволяла в течение всего периода НЭПа придавать ему разные
значения для использования в политической борьбе, в целом
связанные с ним дискуссии стимулировали развитие правового
обеспечения.
За прошедшие годы накопился значительный нормативный
материал. В РСФСР к концу
1922
г. было более
4
тысяч· опуб-
1
Насколько сит,ной была маесаван тю ·а к уравнительству
no
выходе из
<<Военного коммунизма» видно из того ,
что зтот nоворот nриходилось nояснять
такой доходчивой аллегорией :
«Если
no
нашим законам гражданин имеет nраво
владеть комnлектом одежды, то никто не имеет nрава раздевать его на основе
nринциnа равноnравия только потому, что ему слу•Iиrюсь встретить на улице чело
века без одеждЬl».
