300
ий Громыко. Андрей Громыко. Полет его стрелы
какие договоренности, а разрядку объявил мифом. Он
был к нам настроен настолько враждебно, что я однаж
ды сказал Хрущеву, что этот немецкий канцлер лучшая
для нас гарантия против объединения. Кстати, в душе
этой ситуацией были довольны французы и англичане.
Наша разведка сообщала, что в Западной Европе уси
ления Германии многие не хотят.
Отношение отца к Западной Германии было отмече
но суровостью и даже, что случалось с ним редко, не
приязнью. Помню, когда умер его младший брат Дмит
рий, отец распорядился похоронить его рядом с мате-
\
рью, на Новодевичьем кладбище. А мне сказал: «Я про-
шу, чтобы мама и ты взяли на себя забоrу о похоронах
Димы. Я на них быть не смогу». Мы с мамой сделали
все, что надо. Я про себя решил, что отец очень занят.
Каково же было мое удивление, когда после похорон и
поминок я вернулся домой и, поднявшись на второй этаж
в кабинет отца, увидел в кресле у окна его застывшую
фигуру. Была уже ночь, света в кабинете не было. Я на
правился к выключателю, но услышал тихий голос:
-
Не зажигай свет, лучше закрой дверь на балкон ,
сквозняк гуляет. После небольшой паузы отец сказал:
-Что нас всехнезримо гонит к гибели? Судьба? Об
стоятельства? Дима был моложе меня.
Вид отца мне решительно не нравился, вокруг него
витали тени умерших людей. Я знал, что он не любит сен
тиментальностей, но все же взял его руку в свою .
-
Я тебя очень люблю.
Отец вздохнул, его ладонь была холодна, как мрамор,
он испытывал упадок сил.
-
Эх-ххх! - прошептал он. - Сколько, Толя, немцы
у нас порушили, живых людей превратили в скелеты,
угробили Алексея и Федора. Мать мою от них еле спас
ли. Ты представляешь, какая сейчас у нас была бы боль
шая семья, скольких Громыко не родилось. И так по всей
моей родине, Гомельщине. Я не сумасшедший, чтобы
менять итоги войны. Если мы им уступим, то прокляты
будем всеми замученными и убитыми. Когда я веду пе -
