Глава
Vl.
Дипломатия
нападения. Было ясно, что Шульц постарается исполь
зовать встречу для того, чтобы обвинить в трагедии с са
молетом нас.
В самом начале встречи Шульц предложил обсудить
вопрос об уничтожении «боинга», а затем остальные
вопросы. Я с этим не согласился, подчеркнув, что встре
ча в Мадриде готовилась для переговоров по другим воп
росам. Шульц настаивал на своем, но и я свою позицию
не менял. Как говорится, нашла коса на камень. Я исхо
дил из того, что в мировой практике, когда встречаются
два министра иностранных дел, они обсуждают вопро
сы по согласованной повестке дня. Никто не может зас
тавить одного из них ввязаться в дискуссию по непри
емлемой теме. Шульц, однако, имел указание навязать
нам обсуждение проблемы с «боингом». Здесь прояви
лась его неопытность. Можно было проявить гибкость,
поставить вопрос о совместном расследовании случив
шегося, ведь у них там погиб конгрессмен.
У меня были указания от Андропова не позволить
американцам сделать этот вопрос на переговорах цент
ральным. Я очень не хотел срыва переговоров. Шульцу,
подумал я, этого тоже не надо . Но он продолжал давить
на меня как бизон, используя при этомнедопустимые
резкости. Получалось, что во всей этой неясной истории
американцы ангелы, а мы злодеи. Я вышел за рамки про
токола, стукнул кулаком по столу, мои очки упали на пол.
Обе делегации наблюдали за нашей схваткой с Шульцем
с нескрываемым любопытством и удивлением.
Я почувствовал, что изменяю своему собственному
правилу, выходить из себя дипломату непозволительно.
Предложил Шульцу провести неофициальную беседу с
глазу на глаз, рассказал о данных мне указаниях вопрос
о гибели самолета не обсуждать и что бесперспективно
заставлять меня это сделать. Может быть рассмотрена
только заранее согласованная повестка переговоров.
Шульц к этому времени поостыл и заметил, что он все
равно <<все мне высказал». В таком случае, сказал я, пе
рейдем к работе. Мы вернулись к делегациям, и перего-
293
