296
шил поиrрать на возникших противоречиях.
-Когда в
1969
году, -продолжал отец, -я приехал
в США на сессию ООН, то убедился, что улучшение от
ношений между США и Пекином не за горами. В это
время Киссинджер, являясь помощником президента по
национальной безопасности, отодвинул в сторону гас
секретаря Роджерса и вел с китайцами секретные пере
говоры. Казалось бы, что в этом плохого? Дело, однако,
было в том, что налаживание отношений между США и
Пекином Киссинджер рассматривал как средство дав
ления на нас, и надо признать, что с нашей стороны не
были предприняты нужные ответные ш~ги . МИА, ко
нечно, сильно влиять на всю эту ситуа:ч;ию не мог, а я
тогда еще не был в Политбюро. Когда произошло столк
новение на границе с Китаем и были убиты наши офи
церы и солдаты, советское руководство не выдержало, и
по скопившимся у нашей границы китайским частям был
нанесен сильный удар . Мы попались в ловушку конф
ронтации, а Киссинджер за нашей спиной внушал Чжоу
Эньлаю и Мао, что для Китая нарастает угроза с Севера
и «Вашингтон это тревожит». Потеря дружественных и
союзнических отношений с Китаем стала обоюдной тра
гедией. Запад мог теперь бороться с нами поодиночке.
Я заметил:
-
В наших отношениях с Китаем Хрущев наломал
дров. Но почему и сейчас все встало, идет китайско-аме
риканское сближение?
В ответ отец поведал о следующем. На Политбюро
отношения с Китаем рассматривались не раз. Брежнев
считал, что от конфронтации надо уходить, что Совет
ский Союз страна не только европейская, но и азиат
ская. Более жесткую линию занимали Суслов и Понома
рев. МИД предлагал преодолеть напряжение, возникшее
из-за пограничных инцидентов, с помощью двусторон
них дипломатических переговоров и работы по утверж
дению в Азии системы коллективной безопасности.
МИД считал, что с ее помощью можно добиться ликви
дации замкнутых военных группировок не только в Ев-
