Вместо
странтов. Человек в оппозиции
-
это одно, а у власти
-
совсем другое.
Историю надо писать такой, какой она была, а не та
кой, какой ее хотелось бы видеть. Это легко сказать, но
трудно сделать.
Налицо и другое важное обстоятельство. История
ставит перед нами гораздо больше вопросов, чем дает
ясных ответов. История
-
это не арифметика и даже не
алгебра жизни. История человечества неисчерпаема, как
философия. Любая попытка дать на историческое собы
тие единственно «правильный ответ» обречена на не
удачу. Монополия на истину взрывает ее.
В стремлении к правде историка подстерегает еще
одна опасность. Даже к событиям вчерашнего дня у мно
гих из нас отношение неоднозначное. В еще большей сте
пени это относится к событиям далекого прошлого . По
мере того как проходят годы, события постепенно зату
маниваются дымкой неопределенности, становятся как
бы «не в фокусе». Происходит это оттого, что каждое
новое поколение историков пишет книгу жизни людей
не в вакууме, а под мощным воздействием своего вре
мени, предвзятости и укоренившихся идеологических
установок.
Если на дворе время революции, то восприятие собы
тий настоящего и прошлого окрашено в ее тона. Приход
контрреволюции меняет палитру красок, которые исто
рики также не могут игнорировать. И тогда белое может
стать черным, и наоборот. При диктатуре история низво
дится до положения служанки официальной версии.
Только в условиях политической демократии появляется
возможность не убогого, одномерного видения и оценок
минувшего, а взгляда объемного и объективного, своеоб
разного «единства в многообразии». Именно такой под
ход наиболее продуктивен. Он предполагает, однако, что
историки и все те, кто пытается объяснить происшедшие
события, не занимают монопольного места на ее пьеде
стале, так как иначе опять-таки верх берут конформизм,
выкручивание рук правде.
15
